Детектив: Чёрный человек (загадочные расследования в 19 веке)

Некоторые я не смог даже включить. 

- Пытались?

- Интересно было. Другие коллеги тоже приходили, смотрели, пожимали плечами. Кажется, кое-кто даже решил, что Евгений Васильевич был вроде шарлатана. 

- А вы как думаете?

- Ни в коем случае! Профессор был истинным учёным, очень… честным. 

«И убил своих детей», - мысленно добавил Инсаров. 

Кажется, лаборант подумал о том же, потому что смущенно стянул с носа пенсне и взялся протирать его носовым платком. 

- Чем вообще занимался профессор? – спросил Инсаров.

- Поначалу он специализировался на микроорганизмах. А потом увлёкся исследованиями работы человеческого мозга. 

- Кажется, жена что-то такое мне читала. Волны, импульсы… 

- Нет, - покачал круглой головой лаборант. – Евгений Васильевич во всё это не верил. Во всяком случае, в волны. У него имелась другая теория.

- Какая?

- Не знаю. Он ею не делился. Но над месмеризмом и гипнозом всегда насмехался.

- Вот, значит, как. А близок он был к своему открытию?

Лаборант задумался.

- Полагаю, что да. В последние два месяца перед… арестом… Евгений Васильевич казался очень воодушевлённым.

«Вот у него на этой почве крыша-то и съехала», - подумал Инсаров, а вслух сказал:

- И никаких записей профессора не сохранилось? Должен же он был вести журнал или что-нибудь в этом роде.

- Говорю же вам: Евгений Васильевич опасался, что у него украдут открытие. Он ничего здесь, на факультете, не писал. А если и писал, то не оставлял.

Обыск в доме Сытникова проводился тщательно, однако никаких научных документов в описи не числилось. Это ещё тогда удивило полицейского, но он не придал этому факту значения, полагая, что профессор вёл записи на факультете. 

- Приборы нас не интересуют, - сказал Пётр Дмитриевич лаборанту. – Передайте своим коллегам, пусть делают с ними, что хотят.

- Хорошо, - лаборант потеребил лацкан сюртука. – А зачем же вы тогда приезжали?

- Не было ли у профессора среди студентов любимчика?

- Что вы имеете в виду?

- Ну, кому он мог бы доверять.

Лаборант усмехнулся.

- Евгений Васильевич не доверял никому. А студенты для него были досадной помехой. Он сердился, что ему приходится тратить на них время, которое он мог бы посвятить науке.

- Ясно. Что ж, премного вам благодарен, Андрей Дмитриевич.

- Не за что. Всегда рад. А знаете, ваша гетерохромия очень интересна. 

- Что, простите?

- Я говорю о глазах. Цвет зависит от концентрации меланина.