Взгляд Бездны

Я когда-то был там проездом, но не встречал массаса. Город древний, с богатой историей, но такой маленький, что вашему брату там негде развернуться.

— Нет, я из Ростова-на-Дону, — уточнил я.

— Гм, — произнёс задумчиво Угалусан и черкнул что-то в ежедневнике. — И что привело тебя в наши края? — продолжил он расспрос.

— Ищу… себя.

Учёный отложил ручку и сцепил пальцы перед собой. Я словно сидел на приёме у психолога. Он сканировал меня изучающим взглядом, выявлял ложь и недосказанность в моих словах. Непонятно только для чего.

— Что побудило тебя на поиски?

В глубокой задумчивости я почесал ухо ногтем. Ответ плавал на поверхности, но почему-то я впервые понял, что настоящая причина укрылась от меня, и я не знаю, что сказать.

Несколько лет назад я пришёл к Дедушке и спросил, как подавить злобу, которая растёт внутри меня. Из-за случая — к счастью, единственного, — когда я потерял над собой контроль и едва не убил сородича, я лишился покоя. Я боялся причинить вред маме и собратьям. Дедушка поведал мне о своём путешествии на восток и поиске откровения, которое помогло ему лучше понять свою природу и приручить её.

Но чужой рассказ не научил меня, как справляться со Зверем, и я отправился искать тот путь, который подходит мне.

То же я сказал Угалусану. Вряд ли он знал, что такое Зверь, я уточнил:

— …Это сущность, которая…

— Это искажённый проклятием Гений, — оборвал он меня на полуслове. — Божественная искра, но испорченная, изгаженная, извращённая. Она есть в каждом спящем, и каждый спящий однажды пробудится, но только не такие, как вы.

— Его хриплый старческой голос сочился презрением. — Ты думаешь, что ищешь способ побороть свою убогую природу, но на самом деле просто бежишь от проблем. Вот такая проза — ты боишься взять на себя ответственность за принятые решения и выбор, который только предстоит сделать.

— Неправда, — огрызнулся я, — я ничего не боюсь.

— Потому что мёртв? Или потому что считаешь себя самым сильным? Или поскольку повидал такое, что другим не снилось?

Я скрипнул зубами и смолчал.

Он читал меня как открытую книгу, и это раздражало. Смирять себя не пришлось — злоба не плескалась у краёв, лишь взбурлило негодование и тут же улеглось, успокоенное чьим-то лёгким касанием. Это Угалусан что-то делал со мной?

— Нет ничего постыдного в том, чтобы сбежать, — сказал он вдруг и вздохнул. — Поверь, все мы оказались здесь по той же причине. Но тебе среди нас не место.

— Я не собираюсь оставаться.

— Вот и славно.