Об одном звонке

– Всей семейкой расплачиваться будете, – объясняет Филипп и улыбается всё также мертвенно. А потом вдруг делается снова вежливым и обходительным, – ох, Кира, жаль мне тебя. Давай так – ещё пару месяцев поработаешь, и вали куда хочешь. Долг спишем.

Кира труслива. Кира верит. Кира плачет. Она напугана, но многоимённый Филипп хорошо знает людей. Он знает, что милосердие палача обездвиживает жертву покруче страха. Филипп и сам должен. Хотя и не Филипп он вовсе, но и ему не уйти от собственных хозяев, и его также держат.

Но Кира верит. Хочет верить в то, что всё закончится хорошо. Пара месяцев – это что? Восемь недель. Филипп даёт ей слово, что всё кончится и она будет свободна. Кира плохо ест, но улыбается отражению в последней слабости.

Правда, на работе она рассеянна, Филипп окрикивает её всё чаще…другие не говорят с ней и друг с другом – запрет. Да и зачем говорить друг с другом, когда можно говорить с жертвами и выжидать свои обещанные последние два, три месяца, или полгода, чтобы списались долги, образованные излишней осторожностью и догадливостью граждан?

Друг до друга им дела нет.

Все они одинаковы и все стараются не помнить друг друга. Даже лиц, не говоря уже про попытку вызнать имена.

Где-то там, наверху, снуют редкие клиенты. Но тут, в подвале, своя жизнь.

Кира возвращается к работе. Глаза фокусируются на очередной строке.

Рука набирает номер, а глаза читают уже собранные данные: Оробас Алекто. Год рождения неизвестен. Гражданство – неизвестно, предположительно – Румыния. Место работы – неизвестно. Зарегистрированное имущество – на проверке…

Иными словами – ничего неизвестно и непонятно с чего вести беседу. Кто составил эту базу? Но работать надо и Кира звонит, в душе надеясь, что загадочная Алекто (родители, наверное, беспощадны, раз назвали ребенка так) – не ответит.

Но сегодня всё против Киры и мягкий мелодичный голос отзывается почти сразу:

– Алло?

Кира даже пугается. Ей хотелось верить почему-то, что сейчас ничего не получится. Но звонок и мгновенный ответ оставляют её без надежды.

– Э…здравствуйте. Вы – Алекто Оробас?

В трубке смешок.

– Ну…я.

Так, диалог хоть как-то пошёл. Уже победа, а то в последнее время и на этом этапе много срываются.