Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

Знал ли он вообще, что за тип этот девятый Архангел? Стал бы искать ключи по слову Его, если б знал?

Ну терзаться вопросами подобного толка сейчас было некогда. Моему взору предстал Иггдрасиль. И я засмотрелся. Буквально лишился дара речи, запрокинув голову, теряясь в его утробном пении, в буйстве красок неистового вселенского потока. Меня всё мотало по захолустьям, а вот в столичные командировки не посылали никогда. Повезло, что Мигель взял меня с собой: едва ли я бы прокрался сюда бочком, как привык – не то это место.

Прикрыв глаза рукой, я уставился вверх: трещина.. червоточина.. она пропала! Совсем пропала.

Ну хоть что-то, – выдохнул я, надеясь, что такие-то новости принесут облегчение. Но легче почему-то не становилось, напротив, стало казаться, что проблема, которая грозила откуда-то оттуда, теперь где-то здесь, прямо под боком. Просто мы её покамест не видим. А она есть. Как тромб на стеке сосуда, как метастазы…

Не сразу, но я поглядел под ноги и меня покачнуло. Под слоем дроблёного хрусталя, прозрачного, как слеза, ярился бурный поток, с рокотом низвергаясь в нижние миры.

Такого монументального зрелища там внизу, я как-то не ожидал и покачнулся. Мигель поддержал меня под руку. Он ведь бывал здесь уже не впервые. Ближе к стволу Иггдрасиля хрусталь чернел, становился рыхлым, и его уже было не отличить от обычной земли. Там, помнилось мне, Михаил и сидел, напитывая кровью своей великое древо, чтобы в вышине ветви его могли стянуть разошедшиеся пласты бытия подобно нитям хирургических швов.

У него, и у других восьмерых Архангелов всё получилось. А вот девятый.. да где ж Он мог быть всё это время?! Чтобы пропустить такое?

Впрочем, сейчас о другом: наразевав рот на диво, я вместе с Мигелем принялся прочёсывать окрестности: если, конечно, Азраил вообще добрался сюда, а не сверзился где-то ещё по дороге. Но тогда шансов вернуть зеркало не было, а я предпочитал верить в лучшее.

И наконец мы его-таки отыскали. Ну как сказать его… Это была чёрная клякса, месиво из раздробленных костей и внутренностей, из которой повисшими парусами налетевшей на рифы бригантины торчали два переломанных крыла.

Безглазый череп был раскроен от удара, содержимое вывалилось и вытекло. Словом, зрелище для крепких желудков, иначе не выдержать. Полагаю, двойник пошёл на крайние меры от отчаяния. Даже не представляю, что он испытал в самом конце, – мысленно содрогнулся я, во всех красках представив агонию бедной псевдомыши.