Мистраж: Северный ветер

А вот наоборот не выходит, да? Нет таких силенок. Ну и чем ты лучше меня?

Снежана сжала зубы так, что ощутила соленый привкус во рту.

– Возможно, тем, – процедила она, – что я больнее кусаюсь.

Ее пальцы впились в плечо Ника, и тот едва сдержался, чтобы не заорать от боли: рот скривился в оскале, а зубы попытались схватить воздух.

– Я тебя держу, – наклонилась к нему Снежана. – Просто держу, еще даже не нападаю. Но могу сделать так, чтобы остатки мяса сползли с твоих костей. Помнишь, как это было? Хочешь повторить? Поверь, тебе будет очень страшно умирать.

За твоей спиной мелькают голодные тени тех, кого ты подвел к черте. Но моей мамы среди них не будет. Так что не смей мне угрожать. Кто на самом деле Проповедник? Отвечай!

Ник все же испустил вопль, который перешел в тонкий прерывистый смех.

– Что отвечать? – выпалил он, задыхаясь. – Уже было сказано, и не раз! Но ты не слушала! Люди никогда не слушают то, что им говорят…

Снежана разжала пальцы.

Сказано, и не раз… Даже в рифму.

Для верности.

– Нет замка на конуре, – прошептала она. – Нет спасения в норе…

Осведомитель. Да, лазутчик, который пробрался в нору – то есть, в Логово. Снежана уже открыла рот, чтобы сообщить о нем остальным, но тут же замерла.

Если это мистраж, то он может оказаться здесь. В Замковом лесу.

Прямо рядом с ней.

И быть настоящим Проповедником. Не тем, кто одевается в элегантный плащ и толкает красивые речи, а тем, кто находится в тени и умело дергает за ниточки.

Снежана медленно ощупала взглядом фигуры, стараясь ничем не выдать своих мыслей.

Ян Билибин? В нем есть что-то гибкое и хищное, как у молодой черной пантеры. Он тоже любит стиль и театральные эффекты, верит в жуткие призраки детства. Он может быть безумцем и потому – гениальным злодеем.

Юрий Гроган? Как будто не играет главной роли, но всегда маячит на заднем плане. Он был в Воронье, был в ее квартире. Он и сейчас находится здесь.

Кто-то, чьего имени она пока не знает? Враг не обязательно должен быть на виду.

Его черты могут проступить в любом ночном силуэте.

А что, если осведомитель все же не здесь? Вдруг он предпочитает сидеть в норе, а не ходить на охоту? Тот же доктор Фенцель – люди науки часто думают лишь о своих опытах и не отличают черное от белого. Или Аркадий, который куда-то везет ее мать, возможно, вовсе не в больницу. Или… тот, кто всегда находился ближе всех, знал чуть ли не каждый ее вздох, каждую мысль… Тот, кто был в курсе ее планов.