Мистраж: Северный ветер

– Вы такие зеленые, что на слезу пробивает, – продолжил Валера, доставая из-за пояса нож. – Так что из чистой жалости могу покончить с вами по-человечьи. Хотя…вас же двое! Можно попробовать и так, и эдак…

Лицо мужчины исказилось. С него соскользнула маска нормальности: хищная улыбка стала невозможно длинной, заползла за уши, а глаза уменьшились, прищурились, зажглись огнем…

И в этот самый миг Снежана ощутила, как в ней что-то перевернулось.

Страх испарился, и на его месте возникла злость. Даже больше – ярость.

Настолько дикая и необузданная, что никак нельзя было ее удержать. Снова дрожь, пульсация, вместе с сердцем, быстрее сердца. Острая боль в груди, и…

Снежана закричала.

Ее крик слился с хрипами Валеры, который выронил нож и задергался в конвульсиях. Его кожа потекла, как расплавленный воск, веки запали, зубы обнажились в оскале. Тело – нелепое, бесформенное, будто плохо набитое чучело – с глухим ударом растянулось на земле.

Только тогда ярость лопнула, оставив после себя пустоту.

Снежана тоже не удержалась на ногах. Ее мутило, выворачивало наизнанку. Перед глазами плясали искры. И только уши едва улавливали:

– …Не может быть!..

Это был голос Виктора. Он сидел рядом в полном оцепенении и только повторял:

– Не может быть… Нет, нет, не может… Этого просто не может быть!

Глава 7. Серебро в глубине

Жалобный собачий вой стих.

Вместо него теперь звучали голоса: все ближе, и ближе, и ближе. Какие-то люди подбежали к Виктору и подняли его на ноги. Потом они столпились вокруг почерневшего тела.

Снежана не могла понять, что нужно незнакомцам, пока не увидела их псов – двух серебристых снольвов.

Мистражи. Получается, они все время шли по пятам. Правда, тоже просчитались с Валерой и поздновато подоспели. Хотя… все произошло так быстро, кто мог знать…

Знать – что? У Снежаны не было ни ответов, ни даже вопросов; она сидела без сил и почти без чувств. Мистражи смотрели на нее в удивлении, но подходить не решались. Только собаки обступили ее и принялись вылизывать лицо.

Наконец, Виктор оттолкнул мужчину, который держал его за локоть, осторожно поднял Снежану с земли и усадил на край погреба. Он задавал вопросы, но Снежана не поняла. В ушах гудело, она вообще не различала слова, только улавливала интонации. Виктор принялся что-то доказывать другим мистражам, взволнованно и сердито, размахивая руками. Люди смотрели то на него, то на тело Валеры, то на Снежану, и явно не верили, просто не решались поверить.