Мистраж: Северный ветер

Писал, что сердце разрывалось, когда малышка спала в сарае рядом с Нордом и просила не забирать пса, потому что без него холодно. Пан Коршак собирался обратиться в органы опеки, но его срочно вызвали в город. Потом он узнал, что д-девочку забрала мать…

– Печальная история, – нетерпеливо перебил его Аркадий Райнес. – И довольно сомнительная. Снольвы тренированы как особые охотничьи собаки. Они не подпускают к себе чужаков и уж тем более не нянькаются с ними! К тому же, по правилам каждый из нас обязан исключить доступ к снольву в незнакомом месте.

Разве на заборе дома Коршака не должна была висеть табличка: «Не входить, опасная собака?».

– Какая-то табличка там была, – подала голос Снежана.

Мистражи разом повернули к ней головы.

– И что же, вы все равно пробирались на участок?

– Да, отодвигала доску в заборе. Я не знала, что там злая собака. И Норд, наверное, тоже этого не знал. Понимаете, мы оба не умели читать.

Кто-то издал смешок.

– Простите, пан Райнес, – вмешался доктор Фенцель, – но я не д-думаю, что привязанность снольва к чужому человеку так уж невероятна.

Мы тренируем тело наших собак, но ничего не знаем об их д-душе – а она, как я верю, есть у всего живого. Итак, Норд заботился о ребенке, изо всех сил старался защитить его. И, возможно, вольно или невольно передал ему свои способности. Мы не можем это подтвердить, но не можем и опровергнуть. Тем более, что пес вскоре после этого был списан, – в рабочем возрасте и без ранений. Пан Казимир как-то обмолвился, что его снольв «потерял чутье». Конечно, неоспоримых д-доказательств у нас нет… но выводы напрашиваются сами.

– Хорошо, – кивнул крепкий смуглый мужчина, которого Виктор раньше не видел, хозяин пса по имени Ураган. – Допустим, вы правы. Тогда нужно решать, как нам с этим быть.

– Конечно, мы ведь и собрались, чтобы прийти к какому-то решению… Но согласитесь, это захватывает. Д-дар снольва и ум человека! Нам могут открыться двери, к которым раньше невозможно было подобрать ключи…

– Например, мы сможем поймать этого Проповедника! – не сдержался Виктор, недоумевая, почему никто не высказывает такую очевидную мысль.

В зале на какую-то минуту стало совсем тихо – как бывает в мрачной сказке, где вдруг произнесли запретное имя темного волшебника.

И, как водится, после тягостного молчания грянул гром: все заговорили сразу, перебивая друг друга.

– Смелое заявление!..

– Таких вопросов нельзя касаться при посторонних!..

– Собаки преданы нам, а что в голове у человека?..