Дитя Меконга

* * *

Тонг ждёт, что спустившийся за ним в тёмной клетчатой пижаме друг будет зубоскалить, но в лифте они едут в абсолютной тишине. Не разговаривают и в коридоре, пока идут до двери квартиры. Только закрыв её за собой, Синг, наконец, разворачивается, окидывая Тонга задумчивым взглядом.

— Кто ты и что ты сделал с моим другом?

— Синг прекращай, — требует Тонг, скидывая обувь у дверей и проходя в сторону кухни. Он точно помнит, что в холодильнике оставалось зелёное карри, если этот проглот, конечно, всё не подмёл.

Тонг косится на друга, прежде чем открыть дверцу холодильника.

— Нет, я серьёзно. Что случилось? — проследовав за ним, Синг складывает руки на груди и прислоняется плечом к косяку. — Ты не ночевал дома, не отвечал на звонки и сообщения, потерял ключ...

— Серьёзно? — Тонг хлопает дверцей холодильника, не обнаружив там ничего, что можно было бы съесть не готовя. — Синг вот ты серьёзно? Ты сам не ночевал дома. Позвонил мне только утром, когда вдруг хватился, что меня нет, и понял, что тебе может прилететь.

И я ответил, как проснулся, так что не надо вести себя как моя мать. А ключ я мог потерять и в том баре. Куда, кстати, именно ты меня затащил. Сегодня проверю. И нет, не смотри так, я тебя ни в чём не обвиняю. Группа действительно оказалась хорошей.

«А я спас человека, с которым могло бы что-то случиться, останься я дома или задержись в баре...»

О том, что всё-таки могло произойти, думать Тонгу не хочется. Слишком уж красочные картинки всплывают в памяти и не важно, частью сна или реальности они являются.

— Что-то случилось?

Синг подбирается и Тонг понимает, что трёт рёбра справа, то самое место, которое он зажимал во сне, когда рука окрасилась алым...

— Ничего.

Он отдёргивает руку, возможно слишком поспешно, потому что Синг тут же подозрительно щурится, отлипая от косяка и делая шаг в сторону Тонга, у которого даже шанса сбежать от разговора нет. Некуда. Синг стоит прямо у выхода.

— А поподробней? Что у тебя с боком?

— Ничего, — для наглядности Тонг задирает футболку, показывая совершенно целый бок.

На коже, он уверен, кроме небольшого светлого родимого пятна нет ничего, потому как всё случившееся было лишь сном. Страшным, но сном.

— А с ногой? Я видел, что ты прихрамывал.

Тонг мысленно ругается. И на внимательность Синга, внезапно решившего прицепиться, и на собственный просчёт. Чего ему стоило проконтролировать походку?

— Упал. Прости, штанину задирать не буду, чтобы утолить твоё любопытство.