Дитя Меконга

— Не знаю, расслабляться или наоборот бояться, после твоих слов, — смеётся Нок, останавливаясь у подножия неширокой лестницы.

— Идём. Найдём, во что тебя переодеть.

* * *

Лестница... Она становится не то чтобы препятствием, просто...

Тонгу становится тошно от одного взгляда на то, как осторожно по ней поднимается Нок. Кончики пальцев снова начинает покалывать, будто сила требует выхода, требует закончить начатое дело, но Тонг лишь сжимает руку в кулак и прикусывает губу. Нельзя. Тогда Нок спал, и он мог рискнуть, не нарушая данного отцу обещания.

Сейчас уже нельзя.

Второй этаж встречает их развилкой и Тонг шагает в один из коридоров ещё прежде, чем это сделает притормозивший на последней ступени Нок.

— У тебя хорошее чутьё, — усмехается он, наконец-то отпуская перила и делая шаг следом. — Выбрал правильный коридор. Может, ты и дверь угадаешь?

Что-то скребётся внутри Тонга при взгляде на неширокий короткий коридор с двумя дверьми. Он не хочет выбирать, не хочет даже пробовать. Вместо того чтобы сделать ещё один шаг вглубь, Тонг оборачивается, спрашивая:

— Пи Нок, как ваша нога? Что сказал врач?

— Сначала выбери дверь, Нонг, — криво усмехается Нок.

— Что тебе говорит интуиция? Какая из них нужная?

Тонг вздыхает, но всё-таки подчиняется. Нок старше, пусть даже ведёт себя сейчас как ребёнок.

Двери кажутся совершенно одинаковыми. Особенно с той точки, откуда смотрит он. Тёмные, в тон лестницы позади, без опознавательных знаков.

— Какая из них нужная? — шепчет Нок, подступая ближе.

Ладонь ложится на плечо и тепло от неё, кажется, просачивается даже через два слоя мокрой одежды. — Выбирай и иди греться. Пока не замёрз. Твою одежду выжимать можно.

«Нужно» — мысленно поправляет его Тонг.

Тепло, приятный запах... Он прикрывает глаза, пытаясь поймать за хвост ускользающее ощущение. Что-то такое, что...

— Пи! Пи! Идём скорее в душ! Если ты заболеешь, то тетушка будет ругаться и не подпустит тебя ко мне больше. Идём же, Пи!

Взявшийся словно из ниоткуда звонкий детский голос пронзает электрическим разрядом.

Тонгу кажется, что маленькая ладошка касается его запястья, утягивая за собой.

Он распахивает глаза и оглядывается, выискивая обладателя звонкого голоса, но в коридоре всё ещё только двое: он и Нок и последний обеспокоенно хмурится.

— Пи... — начинает Тонг, но замолкает. Он не знает, что сказать. И стоит ли спрашивать о ребёнке, который только что звал своего Пи. И это прикосновение... Оно было слишком слабым для человеческого.