Дитя Меконга

— Хорошо, сдаюсь, — отложив лопатку, Тонг оборачивается к другу. Тот так и продолжает стоять в дверном проёме, засунув руки в карманы домашних шорт и продолжая наблюдать. — Как ты понял, что мне снятся кошмары?

— Ты беспокойно спишь...

Тонг хмурится, опираясь бёдрами о разделочный стол в ожидании продолжения.

— В последние дни я слышу, как ты зовёшь... — Синг ерошит волосы, зарываясь в них пальцами. — Наоварат... Это кто? Не слышал раньше этого имени.

Тонг на мгновение мешается, слишком сильно сжимая пальцами край столешницы, так что кольцо на пальце клацает от соприкосновения.

И именно этот звук помогает ему собраться.

— Ты подслушивал?

«Не мог я кричать, а тихий голос невозможно расслышать. Если не прислушиваться...»

— Каюсь, — Синг поднимает руки вверх, однако появившаяся на его губах усмешка говорит об обратном. Друг ничуть не раскаивается. — Пока ты болел, я заимел привычку к тебе заглядывать и сейчас, когда слышу шум, тоже так делаю. После стука, конечно. Не сгорит?

Тонг подрывается к кастрюльке, на ходу хватая ложку, а Синг меж тем продолжает:

— Так кто такая эта Наоварат? Это ведь девушка?

— Девушка, — помедлив, соглашается Тонг.

Он вспоминает все сны с ней и даже те, в которых вместо ног у неё был сильный и гибкий хвост. Однако она выглядит завораживающе прекрасной даже в такие моменты. — Я не знаю кто она.

«Ну не могу же я сказать тебе, что она нага, которую, возможно, знал призрак из дома Пи Нока!»

— А сегодня ты звал Кхун Нока.

От слов Синга рука у Тонга вздрагивает, неосторожно прижимаясь беззащитным запястьем к краю кастрюли. Острая вспышка боли пронзает руку, отчего он едва не роняет крышку.

— Смотрю для тебя это тоже внезапно... Не запомнил сон?

— Нет, — облизнув губы, соглашается со словами друга Тонг.

«Не знаю, — добавляет он мысленно. — Но если предположить, что один из мальчишек в призрачном представлении — Пи Нок, тогда и подросток из сна тоже, должно быть, он».

— Не помню.

— В общем, ты звал его или кого-то с таким же именем.

Только почему-то называл его Нонгом...

На этих словах Тонг выключает плиту, пожалуй, слишком уж резко.

* * *

Горчичного цвета одеяние, бритая голова и босые ноги...

Появившийся на улице монах привлекает внимание и болтавший до этого Синг замолкает, наконец-то давая Тонгу побыть в тишине. Совсем недолго, потому что монах, оказавшийся куда старше, чем показалось на первый взгляд, приближается к ним.