Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

Есть придворные, различные служащие, наконец…

Ведь Империя не может работать сама по себе, ею должен кто-то управлять. И где эти «кто-то»?

Дворец почему-то казался пустым.

И вдруг в мои мысли ворвался стройный, исполненный на одном дыхании крик:

- Каваллин!

И опять:

- КАВАЛЛИН!..

Бронзовые створы начали медленно, тяжело и беззвучно распахиваться, и толпа отхлынула. За воротами угадывался парк, свечи кипарисов и облака лавров, но толпа почему-то не хлынула внутрь, на выложенные белым мрамором дорожки, а распалась на две стороны, освободив широкий проход.

И по этому проходу ехал…

Точнее, сначала я увидел лошадь - шестерых лошадей, запряженных веером. Чёрных, с белыми звёздами во лбу.

Они влекли колесницу, из которой - я не поверил своим глазам - приветливо махал толпе давешний наш ночной знакомец, золотоглазый вампир.

- Каваллин, - скандировала толпа, и вампир улыбался во все тридцать два зуба.

- Ты видишь то же, что и я? - скептически вопросил Комик.

Я молча кивнул.

- Скажи, уважаемый, - Лёха дёрнул за рукав ближайшего восторженного зеваку. - Кого это так жарко приветствует толпа?

На нас вылупились в благородном негодовании, но взгляд зеваки тут же смягчился.

- Сразу видно, что вы не местные, - пояснил тот.

- Да, - Комик гордо выставил вперёд ногу. - Мы прибыли в Город, чтобы поучаствовать в гонках.

- А-а-а, го-о-онки… - протянул зевака и сладко зажмурился. - Гонки… Эй, Ксимандр, - он подёргал за рукав ещё одного зеваку.

Но в это время колесница, которая двигалась довольно медленно, наконец добралась до нас, и все повернулись к золотому мальчику.

- Каваллин, - забыв о нас, восторженно выдохнул зевака. - Кир Константин!

Глава 3

- Ну просто полный капец.

Мы трое, выпучив глаза, смотрели, как горожане славят базилевса-вампира.

- Только что под колесницу не кидаются, - восхищенно прошептал Бабуин.

Золотоволосый мальчик - хрупкий, тонкий, стоял в колеснице и скалил в толпу белые длинные клыки.

- Да они тут психи, в натуре, - бурчал Комик. - Они его любят, а он их жрёт… Двигаем отсюда, ребзя, ну его нахрен, этого базилевса.

- Я согласен с Комиком, - пробасил Бабуин, нервно ощупывая покусанную шею.

- Эй, Бабуинище! А вдруг ты теперь тоже упырём станешь? - невинно вопросил Комик.

Бабуин испуганно дёрнулся, и посмотрел на меня.