Вне игры

— Ты так пойдёшь? — Она вытаращила на меня перепуганные глазки. — Оно же сильно не приличное.

— Неприличное я вообще-то оставила дома. — Заявила я и пошла переодеваться, поняв по взгляду, что она со мной в таком виде точно не пойдет.

Она меня добила еще круче.

— Подруга, ты развлекаться или на похороны собралась?

— Ну чего, — опускает глазки, — я так даже на работу ходила.

— Угу. То-то мне столько сил понадобилось, чтобы вас с Дэном свести.

Тащу к зеркалу.

— Смотри на себя. — Из зеркала на нас смотрит такая себе лапочка в зелёном сарафанчике длиной ниже колена, так и хочется погладить по головке и отправить делать уроки.

— Закрывай глаза.

— Не подглядывай. — Буквально сдираю с неё сарафанчик и натягиваю то самое неприличное. — Смотри.

Она смотрит в зеркало, а я смотрю на цветомузыку на её лице — красное, белое, красное, белое. Даже не смеюсь, настолько интересно наблюдать за её нереально честной мордашкой. Я могу в хронологическом порядке записать каждую мысль, которая отразилась на этом лице.

Минут через двадцать, когда на этом личике начала появляться улыбка и даже томная поволока в глазах, заявляю:

— Покажем тебя в нем и Дэну. Потом. Снимай!

— Откуда ты… — святая простота. Будто у меня не первая мысль при каждой примерке, как это на мне заценит мой любимый.

Мнется, не торопится снимать, пока я пытаюсь в её сумке найти что-то подходящее, в гардеробе в основном детские вещи.

— А может…

— Класс. На мне оно неприличное, значит, а на тебе приличное?

— Ну ты же у нас яркая такая.

— Подлизывается, что ли? — А так тебе за меня не стыдно будет.

Улыбается хитро. Довод принимается.

— Придется тебя подкрасить. — Беру в руки косметичку чуть ли не впервые за два года. Серёжка бухтит, если я даже говорю, что хочу накраситься.

Но художник я или не художник? Подводим немножко глазки, капельку пудры, рисуем нежно-розовые губки. Смотрю на дело рук своих – и чувствую, что еще немного, и сама начну тонуть в этих огромных глазищах. Сама она не отрывается от зеркала ещё минут пятнадцать.

Из принципа себе только пудрю щеки символически. На Элькин немой вопрос заявляю:

— Это чтоб не видно было, что мне стыдно за тебя.

Продемонстрировав Элиной маме свой внешний вид, быстренько сматываемся, пока к ней не вернулась способность говорить. До клуба рукой подать.

— Хм. — Эля нашла время для размышлений. — Хотела бы я посмотреть, что-же то за неприличное.

— Будешь себя плохо вести, я тебя в него наряжу и к Дэну отправлю. — Отвечаю сердито.