Вне игры

Кому приятно, когда рядом подруга, которая тебя затмила на все сто, ещё и твоими же стараниями. Успокаивает лишь мысль, что нас не видит сейчас Краш. Ладно, побуду серой мышкой.

Мы честно пьём сок, на танцпол я пару раз выхожу одна, а эта красотка не отрывает попу от стула и пищит, если я её пытаюсь вытащить потанцевать. В конце концов махнув на это все рукой ухожу и танцую с закрытыми глазами, думая о любимом. В первую секунду, когда мою талию обхватили крепкие руки, а уха и потом щеки коснулись горячие губы, рука дернулась обнять его за шею.

— Меня есть, вообще-то, кому обнимать и целовать.

Парень пробует закрыть мне рот поцелуем и тут же буквально падает на пол — я аккуратно приподняла коленку.

Сажусь на корточки и повторяю с заботливой улыбкой:

— Я же сказала, меня есть кому целовать.

Парень скрючился на полу, смотрит на меня. В конце концов у него на губах проступает мученическое подобие улыбки, хрипит:

— Извини. — И на том спасибо.

Поднимаюсь и иду к столику, где сидит бледная Элька. Буквально в двух метрах от стола передо мной вырастает какой-то лысый здоровяк.

— Э, подруга, ты кореша нашего обидела. — Хватает меня больно за руку. — С нами пойдешь, будешь прощения просить.

Вижу, что Элька набирает полную грудь воздуха, чтобы погромче заорать, улыбаюсь ей и она замирает в растерянности. В улыбку, предназначенную борцу за справедливость, стараюсь вложить всю нежность, на которую способна. С такой же нежностью свободной рукой обхватываю держащую меня руку, поглаживаю.

— Может, и пойду. — Приседаю, ныряю под собственной рукой, затем резко поднимаю её вверх и в бок. Никитос бы мной гордился – заставить чувака в два раза тяжелее сделать сальто задачка не из легких. — Но тебе это может не понравиться.

Одариваю улыбкой стоящих вокруг четырех парней и иду к Эльке.

— Ты что творишь? — Она шипит, бледнее салфетки, лежащей рядом.

— Развлекаюсь.

Танцевать перехотелось. Сидим с Элькой молчаливые и хмурые, ожидая, кто предложит идти домой.

— Потопали, настроение все-равно испортили.

Едва мы выходим из клуба, нам загораживают дорогу пять фигур, один явно крупнее остальных, в руках что-то позвякивает. Вечер, как говорят, перестаёт быть томным, а если точнее, мне становится зябко. А совсем честно – меня просто трясет от страха. Первым на меня нападает все тот же здоровяк и у меня получается залепить ему ладошкой по уху так, что он снова падает.