Вне игры

— Она четыре года внушала мне, что мужчины сволочи и животные, а ты был первым, кого я встретила. Теперь я ей благодарна, что она вышвырнула меня. Я могу жить человеческой жизнью. А тебе я благодарна за всё остальное. — Она удивила меня, скромно чмокнув в щёку. Её последующий тон, как и резкая смена темы, меня тоже удивили. — Слушай, а мне ведь нужно школу закончить.

— У нас есть подруга с аналогичной проблемой. Я думаю, с этим мы справимся.

— А я могу попросить тебя? — Она обхватила мою ладонь своими. — Позволь мне остаться с вами.

Я могу быть рабыней или собачкой. Я научилась быть очень послушной.

Я вздрогнул, как от удара.

— У тебя есть своя жизнь, есть родители. И нам ты нужна, как друг.

— Мать от меня отказалась. А пожить немножко у вас можно? Пока я хоть немного привыкну к этой жизни. — Она, казалось, готовится шлепнуться на коленки, во избежание этого я обхватил её за талию. — Я просто боюсь быть одна.

— С одним условием. Ты прекращаешь свои сексуальные выкрутасы.

— Я могу быть только твоей, если хочешь.

— она попыталась меня поцеловать.

— Блин. — Сжимаю её со всей силы и вижу довольную улыбку, сразу отпускаю. — Я не это имел ввиду. Повторяю, я для тебя только друг. И Энжи, кстати, тоже.

Она тяжело вздыхает, снова повисает на моей руке и мы двигаемся дальше.

— Смотри. — Она показывает на проход между домами.

Даже не проход, а закрытый заборчиком палисадник. А посредине большой багровый костер.

— Подожди меня здесь. — бросаю уже на бегу, прекрасно понимая, что послушание тут не сработает.

Как ни странно она отстаёт, останавливается, зовёт меня. Я уже в нескольких метрах, пытаюсь что-либо рассмотреть в бликах огня. Аня буквально вцепляется ноготками в моё плечо. Из костра что-то выдвигается, ковыляет невнятная фигура. Она выступает за пределы огня, теперь я вижу – это явно не человек. На полторы головы выше и вдвое шире меня, это имеет на голове только рот в который поместится человеческая голова, и два абсолютно круглых глаза. Это чудовище, покрытое чем-то наподобие чешуи или шкуры, движется на непропорционально коротких ногах, верхние конечности, наоборот, уродливо длинные, болтаются вдоль тела.

Прикидываю, что вытянутая вперед лапа может достать до меня или Рыжика, швыряю в чудовище фриз. Грязно-зеленая шкура практически чернеет, но чудовище делает новый шаг в мою сторону.

— Бегом отсюда — ору девушке.

Проверять её послушность некогда, лапа начинает подниматься. Три фриза подряд заставляют чудовище замереть.