Время, беги!

Зи даже померещился за окном круг циферблата, и она лихорадочно затрясла головой – что за бред? 

И только тогда услышала – звон, грохот, крики. 

- Да что такое? – выкрикнул отец у нее за спиной. 

Оказывается, он все еще был тут, а теперь вот ринулся в коридор, стуча каблуками выходных ботинок. 

– Что еще за сумасшествие? Я что, поговорить нормально не имею….

Послышался голос Нары, и Зи ухмыльнулась – да эта что, дежурит тут, что ли. 

- Ют, - крикнула мачеха. – Ют, с нашим временем беда! 

Зи почувствовала, будто падает вниз, прямо сквозь этажи, на холодный сиреневый снег.

***

Время окружает нас везде и всегда, нет конца его потоку – так учат в школе малышей. Время едино для всех и не может ошибаться. 

Бюро справедливо распределяет время. Кому-то замедленное, чтобы он мог вдумчиво делать свою работу, следовать своему призванию. Кому-то – чуть ускоренное, чтобы он все успел и предусмотрел. Кому-то – то, каким оно было создано природой, чтобы не замутнить его взгляд.

Это потом узнаешь, что время – жестокая материя, и оно не любит, когда кто-то нарушает его законы. И еще больше – когда кто-то пытается их обойти. Срезать дистанцию. Нарушителей ждет наказание, весьма доходчиво разъясняющее суть и цену проступка. А иногда время просто размолачивает тебя в порошок. 

Зи тоже выскочила из комнаты, но на площадке застряла – может, пусть сами разбираются, без нее? Но нет, останется тут – все опять окажется ее виной.

Отец застрял прямо в дверях комнаты Халы, и Зи не сразу решилась пройти туда мимо него. Он увидел ее и взглядом пообещал договорить, как только разберется с форс-мажором, но Зи только отмахнулась. 

Все равно ничего не будет. 

Наконец, она шагнула в комнату и – просто-напросто обалдела. Хала стояла посреди бедлама, вся в осколках, как в сверкающем взрослом наряде, странном на угловатой девочке.

Нара уже металась вокруг дочери. Ну, молодая ведь, красивая женщина – и вот, наседка, только квохтанья недостает. Зи шагнула в комнату, вздрогнув от того, как хрустнули домашние туфли по стеклу. Аккуратно подошла к большим часам – на четыре шага, чуть наискось. Вытянула шею, чтобы смотреть на них анфас. Циферблат и был сейчас будто израненное лицо.  

- Зиара, подойди, пожалуйста.