Время, беги!

И Лум, глядя на корпус и бережно выложенные рядом детали, мог думать только одно – тогда это была попытка. Просто попытка. Никто не знал, что будет потом, не мог подумать, что рука помощи станет чуть ли не кандалами.

Он не сразу понял, что зал всем вытянутым закругленным проходом ведет его в сердцевину спирали, и не выйдешь, пока не пройдешь до конца. Хорошая метафора времени – времени, контролируемого искусственно, как он сам зажат этими стенами, зло вспыхнуло в мыслях. Он побежал. Экспонаты мелькали чередой, звали присмотреться, и он не мог ускориться хорошенько.

Наконец, перегородки сделали совсем резкий поворот – вот она, середина странного музея. Чего он здесь уже только не видел, и лечебные аппараты, и сомнительные проявители памяти, и все-таки его сумели удивить. В самой сердцевине лежал синхро. 

Не самый обыкновенный, но и не тройной. Рука потянулась было к нему, повертеть да рассмотреть, но Лум быстро ее отдернул. Нет. Это точно ловушка. Чтобы они так просто зашли – и никто не подкараулил потом? 

Высмотрев за витриной с синхро проход, Лум выскочил в холл, побежал к лестнице – никого не было видно.

Утешала только тишина – если б кто попался, он бы услышал. Зря они решили разделиться, уж лучше идти нелепой гурьбой, чем метаться без толку.

Только на втором этаже, уже определив, что тот весь посвящен комнатам вроде той "вечной", где торчал он сам, и врачебным кабинетам, Лум вспомнил, что Гвоздь говорил про сообщения в потоке.

Наверное, ребята уже сто раз проверили, а его синхро все еще лежал в сумке.

 Выйдя с этажа к лестнице, Лум перетянул сумку вперед и достал оттуда один из механизмов.

Здесь они смотрелись иначе. После гладеньких, отполированных, гд только можно, музейных экспонатов, на лестнице, в ровном свете ламп и благородном бронзовом блеске перил его синхро казались дикими зверушками. Лохматыми и щетинящимися.

  Оттянув ленту, Лум быстро завел синхро. Поток перехода забурлил, перекрывая собою все, а успокоился и ушел не сразу, будто специально давая ему возможность осмотреться.

Лум сощурил глаза и, чертыхаясь, попытался всмотреться. Никогда бы ему в голову не пришло смотреть на сам поток – а не то, какие в нем мелькают «окошки» с событиями. Щурился он долго – поток ему все-таки претил, плоть от плоти Бюро-Ора и их придумки. Но нет, если он смотрит правильно, никаких отметин тут пока нет. Вырубив механизм, он понесся по лестнице через две ступеньки – надо скорее искать своих.