Волшебная кофейня.

Ароматы которого, кстати, заставляли сглатывать слюну, и вынуждали живот урчать.— Какая же ты вредная, Анька, когда голодная, — вздохнул Артем, — И вообще, у тебя что, работы нет, чего стоишь над душой?— Пока нет, Диана загнала меня сюда, и велела не выходить, сказала сюрприз какой-то. И видимо большой, слышишь, грохот?Из-за закрытой двери доносилось приглушённый топот, тихие ругательства, кажется, будто тащили что-то тяжёлое.— Странно, она там перестановку, что ли затеяла… Ну скоро там приготовится, я сейчас умру.

— изобразила я голодный обморок.— Ты случайно Левиафану родней не приходишься? — засмеялся Тема, — Такая же вредная.— Это ты меня сейчас исчадием ада назвал?! — возмутилась я, — Ну все, берегись!И издав боевой клич индейцев, подскочила к нему и начала щекотать. Артем смеялся, пытаясь увернуться, и наконец сумел поймать мои руки, это было…почти объятие. Я подняла голову, и посмотрела ему в лицо, щеки были красными, а зрачки расширенными.— У тебя температура? — я высвободила одну руку, и дотронулась до его лба, — Вроде нет, а лицо красное!— Это жар от плиты! — поспешно ответил Тёмка, выпуская меня из захвата, — Все готово, садись обедать. — Ура!Едва я успела прожевать последний кусочек, как дверь кухни распахнулась, и Диана торжественно объявила:— Прошу всех в зал!Пространство между камином, и дверью в кухню занимал…огромный сверкающий рояль! Рядом стояли два стула, и напольный пюпитр.— Ого, у нас намечается концерт? — спросила я, подходя к инструменту.— Именно! Сегодня у нас вечер живой музыки, и играть будет замечательный дуэт из пианиста и скрипача. — Это замечательно! — я очень обрадовалась, потому что искренне любила классическую музыку, — Моя бабушка была пианисткой, преподавала в консерватории, и я любила слушать, как она репетирует.Прекрасный инструмент навеял теплые воспоминания, и буквально заворожил меня, а ещё, в глубине души начал зарождаться зов, но что мне предстояло сделать, я пока не понимала.— Я…мне надо кое что сделать, — Артем о чем-то задумался, и поспешил на кухню. Почти сразу оттуда раздался грохот, и крик: «Левиафан!».

Кот пулей вылетел в зал, а за ним Тема, почему-то со сковородкой в руке.— Проглот пушистый! Ты сожрал все отбивные? — казалось, из глаз нашего повара летели молнии.— Ой подумаешь, кусочек мяса пожалел! — возмутился тот в ответ, вися на люстре, — Кстати, жареное вредно, холестерин, и все такое, я же о вас забочусь! И вообще, там ещё эта твоя гадостная фасоль осталась, вот ее и ешьте.