Волшебная кофейня.

Он всегда мечтал издать свой сборник стихов, но, когда появилась такая возможность, муза отвернулась от него. А теперь смотри.Диана взяла чашечку своего волшебного шоколада, и поставила перед посетителем. Тот снова черкал в блокноте, поэтому на автомате проглотил сразу половину. Я увидела лёгкое голубое сияние, окружившее его, и ощущение тоски внезапно пропало. Лицо поэта осветила улыбка, морщинка на лбу разгладилась, и он начал быстро что-то записывать. Одним глотком допил напиток, и выбежал из кофейни.— Ну вот и все, — сказала Диана подходя ко мне, — Немного душевного тепла и светлых эмоций, и теперь у него все будет хорошо.

— Это все так необычно, голова идёт кругом.— Ничего, — она приобняла меня за плечи, — У тебя все получится. Идём завтракать, пока посетителей нет.

  По кухне плыли такие невероятные ароматы, что я невольно сглотнула слюну. Артем успел не только приготовить еду, но и навести порядок.— Прошу, — сделал он приглашающий жест, — Вкуснейший омлет, для прекрасных дам.

Его слова подтверждал довольный вид Левиафана, который лениво развалился прямо на столе, рядом с пустой тарелкой.

— Как тебе не стыдно, - пожурила кота Диана, — Не мог нас подождать?

Тот в ответ лишь дернул хвостом, и начал вылизывать переднюю лапу.Попробовав кусочек, я была вынуждена признать, что повар из парня и впрямь отменный, омлет просто таял во рту, специи были подобраны идеально, и он был невероятно воздушным.

— Спасибо, Тёма, ты просто волшебник, это лучший завтрак в моей жизни! – похвалила я его, борясь с желанием облизать тарелку.

Тот в ответ слегка покраснел, и пробормотав: «Не за что», отошел к мойке. Чего это он?

Звякнул дверной колокольчик, и я поспешила встретить гостя. Выйдя в зал, я увидела поразительно красивую девушку, которая, несмотря на теплое солнечное утро куталась в теплый белый палантин.

— Простите, - ее голос был похож на пение хрустального колокольчика, — Можно сесть возле камина, я немного замерзла?

— Конечно, конечно, - раздался у меня за спиной голос Дианы, — Будьте как дома.

  Пока незнакомка грела руки у огня, я внимательно присмотрелась к ней – светлые, почти белые волосы, заплетенные во французскую косу, большие голубые глаза, нежно розовые губы. Она была очаровательной и изящной, как фарфоровая статуэтка, но, как будто распространяла вокруг себя холод. В ней, как и в поэте я чувствовала что-то неправильное, будто соринка в глаз попала, мешая разглядеть все как следует.