Иконоборцы

Они сделали еще круг по району и заехали в какой-то облезлый дворик, посреди которого стоял серый обшарпанный двухэтажный особнячок, здорово напоминающий больничный корпус. Вокруг расположился чахлый садик из покореженных жизнью представителей местной флоры. Несколько кривых берез, обилие как попало подстриженных кленов и могучий порыжевший бурьян, из которого торчали останки железной ограды. С внешней стороны к ним примыкала обширная свалка местного значения.

Сир остановил машину посреди дворика у самой ограды и выключил фары.

– Я пойду внутрь, будь начеку.

– Может быть, я лучше с тобой?

– Может быть. Может быть, а может, и нет. Тут живет очень опасный сородич. И дом его похож на лабиринт.

– С приведеньями и монстрами?

– Типа того. Если у тебя нет приглашения, говорят, даже войти нельзя.

– А как же ты тогда войдешь?

– Когда-то меня сюда звали, но это было давно. Может быть, дом еще помнит. В любом случае, что бы ни случилось, не очень-то доверяй глазам и ушам.

Это место – царство иллюзий. Если меня не будет до рассвета – возвращайся домой. Ключи в замке.

– Сир! – она почувствовала легкое отчаянье.

– Нет. Это слишком опасно.

Вот только что он был рядом и уже исчез. Темная фигура скользнула мимо ветхого забора и приблизилась к двери. Через мгновение раздался протяжный скрип несмазанных петель, и тьма поглотила его.

Несколько мгновений Вася сидела неподвижно, потом потихоньку вынула из кобуры пистолет и вновь замерла, прислушиваясь к чувствам, метавшимся в ней.

С одной стороны, она ощущала силу и уверенность в себе, тем более, что тяжелая автоматическая игрушка приятно оттягивала ладонь. С другой стороны, у нее возникло ощущение пустоты, ее опять бросили посреди пустого двора, рядом с этим мрачным унылым домом в этом грязном рабочем районе. Вдалеке лаяли собаки, гудели редкие машины по дальней улице. Вася сунула пистолет в кобуру, тихонечко выскользнула из  машины и прислушалась: в окрестных домах тикали часы, шумели холодильники, дышали спящие люди, она слышала даже биение их сердец, но при этом не слышала своего. Девушка положила руку себе на грудь, потом пощупала пульс – никакого эффекта.

Ее мысли пугливо шарахнулись в сторону, как взбесившиеся лани. Неужели все это не страшный сон? Неужели она теперь – живой мертвец? На мгновенье вдруг страстно захотелось, чтобы все окружающее было лишь сном, чтобы ее сердце опять билось.