Ищейки. Часть Первая

Именно его персона и занимала мысли сыщика: он старательно решал, что с ним делать дальше.

Версия пойти и сдать в магистрат отпала сразу, мешал труп Ойзо, лежащий под полом целительской хибары в Синем квартале. Вариант с прибить и прикопать - или, как вариант, окончательно утопить в колодце – не устраивал из-за наличия родичей. Лаэсты живут кланами, так что наследнички обязательно явятся с претензиями за невинно убиенного торговца чумой. За себя Рейке не беспокоился, а мелкий может пострадать.

Он поднялся и направился к бандиту, который как раз закончил выпутываться из веревок, и довольно бодро встал на четвереньки.

- Чего тебе? – настороженно тявкнул лаэст.

Судя по наглому тону, он отчего-то верил, что больше его бить не будут. 

- Поговорить хочу, - миролюбиво ответил Йон. – Уладить, так сказать, некоторые разногласия.

- Что, забеспокоился?! Понял, наконец, куда влез? То-то же!

- А куда я влез? – разговор сворачивал куда-то не туда,  и Йону стало интересно.

Сыщику давно никто по-настоящему не угрожал, последние лун восемь он занимался исключительно супружескими изменами, у неверных супругов угрожать храбрости не хватало. 

- Да ты… Да ты что?! Да ты знаешь, кто я?!

- Понятия не имею, - Йон поощрительно улыбнулся, Кутираи вскочил на ноги и отбежал на пару шагов. – Но ты же мне расскажешь? Ты же у нас птица певчая, э?

- Угрожаешь мне, сволочь?

- По-моему, это ты угрожаешь, мне, - улыбка стала шире.

- Тыы-ыы…Ты! – торговец побагровел.

Кажется, он решил, что раз его всего лишь топили, а не на части не резали, то можно начинать качать права. Йон мысленно оскалился. Идиот не понимал, что дело было отнюдь не в слабохарактерности Рейке, дело было в астийском пацане, которому рано знать, какое оно - истинное дно человеческой души.

- Я. Что?

Логика окончательно испарилась, прихватив с собой здравый смысл. Похоже, решил Рейке, страх от пережитого и рассказанного повредил лаэсту мозги. Ничем иным вдруг прорезавшуюся в низкорослом толстячке истерическую агрессию было не объяснить. 

- Да я тебя … сукин сын! – подтверждая вывод, Боро Кутираи начал кричать и брызгать слюной, одновременно не переставая пятится. Голос его срывался на визг.