Ищейки. Часть Первая

– Всех вас найду! Ты знаешь, какие у меня связи?! И сколько людей? Да ты землю жрать будешь, кишками своими подавишься! И выродок этот белобрысый – тоже! Собакам скормлю! Все отберу, все отдашь, все, что у тебя есть!

Этих слов ему произносить не следовало.

Окружающий мир неожиданно стал кристально чистым, очертания предметов - небывало четкими, словно очерченными по контуру карандашом, в голове зазвенело. Под аккомпанемент этого непрекращающегося звона, Йон в три быстрых шага преодолел разделяющее его и торговца расстояние и засадил тому с размаху ногой в живот.

Кутираи выпучил глаза, придушенно крякнул и мешком рухнул на землю, мордой в пыль и песок. 

Не останавливаясь, Йон добавил еще несколько ударов, от всей души, еле сдерживаясь. Убивать мразь накладно, где один лаэст, там через полгода и весь табор. Добавил еще один пинок, профилактический, дождался, пока Боро выблюет все содержимое желудка: и обильный ужин, и колодезную тину. После чего брезгливо перевернул его навзничь носком туфли.

И сунул под нос ствол Миротворца, прихваченного на самый крайний случай. 

На моментально побледневшего лаэста из черной глубины дула задумчиво посмотрела магически заряженная смерть. 

- Ты что-то сказал? – мягко уточнил Йон. Поселившийся в голове звон утихал, вытесняемый наружу неимоверным усилием воли. – Что-то там насчет кишок и земли, э?

Миротворец уперся в подбородок, заставляя перепуганного человека впечататься затылком прямо в наблеванную лужу.

Рейке поймал взглядом взгляд собеседника, полюбовался на свое отражение в расширившихся от ужаса зрачках. 

- Слушай сюда. Ты же хочешь жить? Просыпаться по утрам? Хочешь? Так вот сейчас ты встанешь, утрешься и галопом побежишь домой. Соберешь вещички, сунешь подмышку свою кодлу и быстро исчезнешь из моего города. Так быстро, что завтра, когда я зайду проверить, в твоем доме будет пусто и свежо. А иначе… ты же меня понял, э? Пояснять не надо?

Боро Кутираи, белый уже до прозрачного, закивал головой.

Так закивал, что она только чудом удержалась на шее. Он все понял. В том числе про ценность отдельной жизни, которая вещь строго субъективная, а револьвер эту ценность сводит почти на нет.

- Тогда чеши отсюда, - сплюнул Йон, встал и отошел подальше, где не так воняло. 

Кутираи вскочил на четвереньки и рванул вперед, только пыль полетела.

Сыщик усмехнулся, злость утихла окончательно.