Огонь сильнее мрака

Пора ей в деле себя попробовать. А то силы девать некуда. Немит её вроде даже домой отправила. Чтоб остыла.

– Ладно, – сказал Джон. – Покой.

– Иди, – сказал Донахью. – А я сейчас это… голубя запущу, угу.

Джон кивнул и вышел из кабинета. Голубь – птица сильная и надежная, разве что немного медленная. Куда быстрей позволят связаться с Линсом «глазок», «эхолов» или «банши» – но они сложные, дорогие и совершенно запрещены к обращению среди частных лиц. К тому же, все эти устройства не оставляют никаких следов использования, что утяжеляет вину частного лица, запрещённо их обращающего.

В общем, есть все основания полагать, что Донахью и впрямь пустит в Линс голубя. Привяжет к лапке бумажку, откроет окно, распахнет клетку и будет долго, долго следить за тающей в небе точкой… Джон ухмыльнулся.

Зайдя в бухгалтерию, он получил упругую пачку форинов – новеньких, бумажных, послереформенных. Держась за бок, проковылял вниз, подозвал кэб и поехал домой.

Дома была Джил. Она вышла в прихожую встречать – обняла, прижалась, сочно поцеловала в губы.

Джон замер, держа руки на её талии, думая, какое это, в сущности, огромное счастье – обнять женщину, не проникая в её мысли и не испытывая мгновенной головной боли. На стене деловито тикали часы, в ванной журчала вода, этажом выше приглушенно гавкала собака. В углу прихожей стоял шкафчик, и теперь Джон разглядел, что на верхней полке шкафчика действительно лежит кошелек.

Джил вздохнула и отстранилась. Она была одета в простенькое домашнее платье с белым воротничком.

– Ты чего? – спросила она, оглядев запыленный плащ Джона. – Дрался?

– Хуже, – сказал Джон, сбросил плащ на пол и, пройдя в комнату, повалился на диван. – М-м-м, – сказал он с чувством.

Джил присела рядом.

– Обедать будешь? Яишню. С беконом.

Джон сглотнул.

– Буду. А ты пока собирайся. Поедем в Гларридж, оттуда на дирижабле полетим в Кинли.

– Дирижабль? – переспросила Джил, и глаза её округлились. – Правда?

– Угу.

– О, – сказала Джил, – ох.

Джон посмотрел на неё.

– Ты что, никогда… – он осекся, – а, ну, да, естественно.

«Опять, – подумал он. – Как некстати-то». Когда Джил впервые попала в Дуббинг, выяснилось, что она панически, до крупной дрожи боится техники. Собственно, выяснилось это еще до Дуббинга, в пригороде, когда они пришли на железнодорожную станцию. Русалка, завидев паровоз, принялась дергаться, хотела бежать, но поддалась уговорам Джона и позволила провести себя в вагон.