Огонь сильнее мрака

Потому что Найвел Мэллори, незадачливый вор и безответственный сопляк, был сейчас на земле, а он, Джон Репейник, удалялся от него со скоростью полсотни лидов в час.

– Спрыгнул! Спрыгнул! – заорал капитан и схватился за трубу: – Машине полный ход! Полный ход! Балласт в корму! Качайте, ребята, выносите!

– Холера, – прорычал Джон. Он спустил ноги в люк, нашарил перекладину и, перебирая руками, как обезьяна, полез вниз. Ледяной ветер облепил его со всех сторон, задрал куртку, захлопал рубашкой, как парусом.

Вверху, в далёком конце гондолы – бух-бух-бух! – проснулась машина. Джон, не глядя, спускался. Лестница раскачивалась, завивалась винтом, словно он и впрямь лез по гигантской мушиной липучке. Кинул взгляд наверх: свинцовая туча дирижабля, на фоне её – ступни Джил. Посмотрел вниз. Земля – быстрая, пёстрая от скорости – летела уже прямо под ногами. «Сейчас, – подумал Джон, – Сейчас...» До земли оставалось всего каких-то пол-ре, но разрыв на глазах увеличивался: «Гордость Энландрии» набирала высоту. Лестницу болтало, шершавые, занозистые перекладины рвались из рук. Он вдруг вспомнил.

– Джи-ил!

– А?!

– Прыгнешь – беги! Не падай, беги-и!!

– Поняла-а!!

«Против хода, – пронеслось в голове. – Против хода прыгать... Или наоборот?» Времени не оставалось, он разжал пальцы.

Удар! Земля бьёт под ноги. Бежать, бежать, бежать! Колени – как резина. Не выдержал, упал. Кувырок, удар, больно – рёбра, голова. Земля вертится, вертится...

Всё. Живой.

Он тут же подобрался и вскочил: кровь кипела.

Небо и зелёная пустошь еще вертелись перед глазами дурной каруселью, но он увидел, как Джил слетает с лестницы и, приземлившись, красиво, неимоверно быстро бежит. Замедлилась, встала. Упёрлась в колени, подняла голову: ищет.

– Эй! – заорал Джон и замахал руками. – Эге-гей!

Она сорвалась с места и побежала навстречу, едва ли не быстрей, чем когда прыгала. Джон тоже пошел к ней – на отбитых, оглушённых ногах. Джил влетела в объятья, чуть не опрокинула. Посмотрела в лицо, засмеялась.

– Как мы, а? Джонни, как мы?

– Мы да, – сказал он, улыбаясь, кажется, самой дурацкой улыбкой. – Мы ого-го!

Она обхватила его за шею и крепко поцеловала. Потом отпрянула:

– А этот где?

Джон заозирался. Первое, что он увидел, была «Гордость Энландрии». Дирижабль, чуть подняв нос, уходил в небо, и с земли его движение казалось медленным, степенным. Качалась едва видная лестница, паутинками свисали с боков причальные тросы-гайдропы.