Печать Ворона

Иван никогда не лежал в больницах, и ему было страшно. 

         Через какое-то время пришла медсестра. Она приказала Ивану раздеться и взобраться на странную тележку на колесах, покрыла белой простыней и повезла. Ваня ехал, глазея на высоченные лепные потолки и бесконечные вереницы дверей. Наконец, его ввезли в белую-белую комнату, где добрый доктор, надев Ивану странно пахнущую маску, велел рассказать о маме и школе, о друзьях, а сам, отвернувшись, грохотал какими-то железками.

Ваня рассказывал, а потом заметил мелькнувшую за окном крылатую тень. Он хотел сказать об этом доктору, но...

         Дальше он ничего не помнил, кроме странного сна, в котором был птицей и парил в воздухе, стремительно проносясь над деревьями и домами. Черные тени летали рядом, поддерживая его, но Иван совсем не боялся, а, проснувшись, не мог вспомнить, кто это летал вместе с ним... 

         Врач, удалявший Ивану швы, заметил странное пятно и подозвал медсестру:

— Смотри!

— А что это у тебя? — симпатичная девушка склонилась над Ваней, указывая на черный птичий след.

— Родимое пятно, — заученно ответил Иван. Мама строго-настрого сказала, чтобы он говорил всем именно так, но сам Иван хорошо помнил, откуда оно появилось. И воспоминания эти вдруг нахлынули с новой силой, необъяснимо слившись в одно со странным сном. Теперь Ваня не просто думал, он знал, что летал и был на небе вместе с воронами, и был.

.. Вороном.     Открытие так потрясло, что Ваня заплакал, не понимая, что с ним происходит. Врачи засуетились, прервали разговор и быстро отвели Ваню в палату. Спустя неделю его выписали, но сон Иван забыть не мог, и часто удивленно смотрел в небо, не понимая, почему не может летать. Ведь я летал! И невыразимое чувство свободы и власти над всем, что он видел во сне, будоражили сердце... 

         Иван закончил восьмилетку с кучей троек, тем не менее, учителя считали, что он может учиться лучше и даже поступить в институт.

А мама имела свое мнение. Едва Иван окончил школу, она отправила его в училище, где замдиректора была ее хорошая знакомая.

         Иван не возражал. Не потому, что был достаточно послушным подростком, не в пример разбитным товарищам. Просто он понятия не имел, куда приткнуться после школы. Училище, так училище.