Искатель: Проклятие Древней крови

Синия Аркана нетвердой походкой прошла к столу и упала на один из стульев. Без воодушевления взглянула на тарелки с остывшим овощным рагу, которое приготовила Варна перед тем, как дальновидно сбежать. Поставила локти на стол и спрятала покрасневшее от волнения лицо в ладонях.

Игни с кривой улыбкой пожал плечами и, помедлив, сел рядом. Осторожно, будто обращался с хрупкой статуэткой, обхватил мягкую ладонь. Накрыл своей. В вишневых глазах прочёл все невысказанные мысли и опасения. С виноватым видом чуть опустил подбородок и поднял брови — знал, что когда так смотрит, матушка не может сердиться.

— Твой отец мог бы тобой гордиться. — Тихие слова на родном наречии прозвучали как обвинение. — Ты нашёл своего первого одержимого отступника и притащил домой, как другие дети приносят котят. Ты ради этого стал Серым? Чтобы искать отступников?

Игни потянулся к голове, чтобы привычным жестом поправить шляпу, но вместо этого коснулся отросших волос. Провел растопыренными пальцами по кудрям, зачёсывая их назад.

— Я ведь говорил, ради чего. Искатели — богатые, уважаемые люди. Ты мне больше не веришь, матушка? Я делаю всё, чтобы оставить прошлое — в прошлом.

Синия не удержалась и тоже коснулась ладонью ярких волос сына. Поправила пружинистую непослушную прядь.

— Ты ищешь не денег, сын. Слава тебе тоже не нужна. Это зов твоей крови. Твой отец говорит тебе, что делать, я уверена, что ты слышишь его и слушаешь.

— В этом городе невозможно не слышать кровь, мати. Но я контролирую себя, — солгал Игни.

В памяти всплыло окровавленное лицо гвардейца и кровавый пузырь, который лопнул на его губах. Отец сказал тогда: «хватит бегать», а Игни только и рад был дать отпор. Хотя знал, что не имел на это права.

Синия печально покачала головой.

— Прошлым утром ты пришел в крови и ничего не объяснил... Знаешь, это было уже. Очень давно. У твоего отца были неприятности с законом. Он стал надолго пропадать, а если и приходил домой, то либо с разбитым лицом, либо со сбитыми костяшками. А потом я потеряла вас обоих.

А ты говоришь, кровь ни при чем. Скажи уже правду, фили.

Игни положил ладонь на столешницу, разгладил складки на льняной скатерти. Задумчиво отбил пальцами ритм старинного свадебного танца. Матушка не дождалась, пока он выберет из всех видов правды самый утешительный, заговорила снова:

— Ты, наверное, думаешь: «Глупая мать ничего не понимает». Да, так и есть. Твое Предназначение, о котором все говорили, — мне так и не довелось уразуметь это.