Искатель: Проклятие Древней крови

Или ему конец, или мне, — мрачно подумал Игни, как будто невзначай заглянув в зеркало, которое матушка продолжала держать в руках. Никого. На поверхность зеркала одна за другой упали две крупные капли с неба. — Чисто работают, собаки!»

Он мягко высвободил локоть, переложил чемодан в левую руку, чтобы правая оставалась свободной. Сунул её в карман брюк и сжал в кулаке последнюю ампулу с квинтэссенцией. Эликсир на основе живой крови немедленно отозвался на прикосновение, откликнулся голосами тех, кто навеки замолчал по воле могущественной магии.

«Кругом враги! Враги!»

«Не верь никому! Они убьют тебя!»

«Матушку убьют!»

«Возьми силу себе, возьми все себе! Станешь сильнее всех!»

«Останешься жив! Спасешь матушку!»

Кровь стучала в висках. Кровь пела и кричала на разные голоса.

Игни стиснул челюсти так, что заныли зубы.

Алишер обернулся, что-то сказал. Причем смотрел он не на Игни, а на Синию. Игни не услышал ни звука из-за древней боевой песни, захватившей его изнутри. Лишь по губам прочитал одно слово: «опасно».

«А ты знаешь, почему Дети Огня оказались в Резервации после Великой войны? Наших предков загнали в горы и возвели сторожевые башни вдоль Замковой гряды. Сказать, почему?» — слова, которые Игни произнес тогда наедине с князем, повторял сейчас голос Валора.

«Потому что огонь всегда остается опасным».

Игни бросил взгляд на красные фонарики, которые сейчас прятались под жестяными козырьками от накрапывающего дождя. «Дети Огня шлют тебе свое благословение, путник», — говорили эти почти незаметные без внутренних светлячков фонарики.

Игни шёл все медленнее, всё неохотнее. Алишер предложил Синии руку, она оглянулась на сына, но коротко, чтобы не привлекать к нему внимания. Игни улыбнулся. Матушка — умница. Она всё понимает, хоть и чрезмерно волнуется. Дождь барабанил по полям шляпы, где-то далеко нарастал грохот громовой колесницы.

А где-то очень близко стояли люди, которые следили за ним и ждали удобного момента, чтобы напасть.

Один — молодой и очень-очень злой. Второй старше, почти равнодушный.

Первый мечтает о том, чтобы своими руками пустить кровь. Мысль о том, что он убьет Древнего, возбуждает его и заставляет сердце биться быстрее.

Второй хочет закончить скучное дело и наконец выпить. У него ломит колено в непогоду, и горло пересохло от особой жажды, какая бывает только после похмелья.