Искатель: Проклятие Древней крови

Пока шеф проводил аналогию с лисицей, стажёру пришла в голову следующая идея, так что он с трудом дождался, пока собеседник предоставит слово ему.

— Тогда я начну с того, что выясню, кто перевернул кабинет Бродэка. Тиро говорил о наглом уборщике со щепкой во рту. Не самое типичное описание для человека, который привык мыть полы и выносить мусорные корзины. Ну говоря уж о том, что обычно в Чайном домике убирает сури... то есть... — Игни сбился, растерялся, не сумел быстро подобрать нужное слово и замолчал, мучительно пунцовея.

Алпин Фарелл великодушно простил ему заминку.

— Другое дело, стажёр. Эта ниточка потянется-потянется и вытянет следующую подсказку, а то и две. Кто-то что-то искал в кабинете нашего Мэфелара в тот же день, как ему передали весточку из Академии. Кто? Что? По чьему приказу? Спроси у Ламеша, спроси у дежурных, проверь допуски и расписания. Кто пустил чужака в Чайный домик? Как он достал нужные для маскировки предметы? Не по улице же он тащился к нам в фартуке и перчатках, со шваброй наперевес, толкая перед собой тележку?

Игни стянул ещё одно печенье.

Захрустел, обдумывая поставленную задачу. Под выжидательным взглядом матерого искателя думалось не очень успешно. Игни не утерпел, задал вопрос, который не позволил бы себе задать в присутствии отца, не терпевшего уточняющих вопросов от исполнителей.

— А вы, шеф, расскажете мне то, что знаете? Или будете издалека наблюдать за тем, как я копаю ямки, и ставить флажки?

Алпин Фарелл громко фыркнул, оценив, что ученик разговаривает на одном с ним языке.

— Ты прав, парень, я буду наблюдать. Но отчего бы и не рассказать, раз ты спрашиваешь. Матьяс Бродэк — наш лучший дознаватель, он ловит людей на лжи будто нюхом чует малейшую неправду. Я переманил его из Управления, из-за чего начальник городской гвардии господин Тарс со мной ещё долго отказывался разговаривать. Потом привык. Видишь ли, Игни, городская казна не может обеспечить гвардейцам такие жалования, какие плачу своим сотрудникам я, — шеф поднял указательный палец, со значением выделил последние слова, рассчитывая, что стажёр поймет, к чему это было сказано.

— А старина Матьяс перешёл ко мне, когда я положил перед ним пачку билетов втрое толще его месячного заработка в качестве пса на королевской службе. И это было ещё до того, как у нашего короля, храни его Создатель, истощились запасы синей бумаги, и он перевёл свою стаю на патентную систему.

Лицо стажёра оставалось бесстрастным.