Искатель: Проклятие Древней крови

Игни рассказывал всё это с одной лишь целью: отвлечь матушку от мыслей о том, в каком виде он вернулся прошлой ночью, однако добился неожиданного эффекта.

— Чай? — недовольно переспросила Синия, сведя красивые брови к переносице. — Теи? Мне это не нравится, фили. Голодный живот истины не разумеет. Ты умный и должен понимать. Я собрать тебе пироги на службу.

Игни подавил вспыхнувшее раздражение. Чтобы занять руки, взял с тарелки местное яблоко, к желтому цвету и медовому вкусу которых все никак не мог привыкнуть.

Потёр жёлтый бок ароматного фрукта о шерстяную колючую ткань костюма и откусил кусочек, немедленно растворившийся за щекой. Ну точь-в-точь мёд. Даже такой сладкоежка, как Игни, находил очень странным, что яблоки променяли всю сочность на сладость. А уж матушка и вовсе их не ела — покупала только для пирогов и для сына — побаловать.

— Не беспокойся, я уже взрослый, — ровным голосом ответил Игни, разглядывая надкушенное яблоко с таким видом, будто искал в нем ответ на важный вопрос.

Подобную холодную сосредоточенность он напускал на себя всякий раз, стоило ей начать возражать. Закрывался в себе и выпускал колючки, будто дикий лесной шипун.

Синия в такие моменты видела в нём не своего сына, а молодую взъерошенную копию отца. Валора она запомнила именно таким: гордым упрямцем, каких поискать. Десятилетия прошли с тех пор, как она видела его в последний раз. Валор тогда был немногим старше, чем теперешний Игни. Хотелось бы ей рассказать сыну о том, как сильно он походит на отца, но Синия не могла подобрать нужных слов.

Поэтому сказала совсем другое.

— Разве на достойной службе морят голодом?

Игни усмехнулся и покачал головой. Стоило матушке разозлиться, как сложные правила риорской грамматики немедленно покорялись ей. Игни уже несколько раз говорил, что перед разговором с тем же молочником ей стоит как следует разгневаться, а она не замечала и оттого не верила в волшебную силу сильных эмоций.

— Где много платят, там много и спрашивают, матушка.

Прости, мне пора.

Игни доел яблоко и снял с разлапистой вешалки кое-как очищенный после вчерашней ночи плащ. С неудовольствием оглядел себя с головы до ног в мутном зеркале. Выудил из обувной корзины влажную щетку для одежды, удивляясь, как она могла там оказаться. Энергично потёр левый рукав, которому досталось больше всего. Матушка подошла с небольшой квадратной корзинкой в руках. Сочувственно вздохнула, глядя на его отчаянные попытки оттереть грязь.