Искатель: Проклятие Древней крови

Ни словом не обмолвилась о том, что он в очередной раз нарушил все свои обещания, хотя на сердце кипела материнская горькая обида. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Синия украдкой утёрла платочком одинокую слезинку на щеке.

— Слышал бы твой муж, каким тоном ты говоришь о представителе королевской семьи, — картинно ужаснулся Алпин Фарелл, свысока наблюдая за тем, как Игни расстёгивает и подворачивает рукава рубашки.

— Мой муж отдал жизнь по приказу одного из представителей этой ублюдочной семейки, — скривилась Варна и поправила шаль на плечах, будто почувствовав холод посреди натопленной комнаты.

— Или ты забыл уже эту историю, искатель?

Алпин Фарелл мягко взял Варну за локоток, будто они были на светском приеме, и отвёл в сторону.

— Это Братоубийца, Варна, — шепотом сказал он, наклонившись к ее уху. — Он вернулся. Подумай, что это может значить для нас. Для города. Для тебя.

Варна, помолчав, с неохотой предложила шефу искателей разделить с ними завтрак. Алпин Фарелл улыбнулся, покровительственным жестом коснулся её подбородка и вежливо отказался, сославшись на массу дел, которые требуют его внимания.

Коротко кивнул вознице. Тот правильно истолковал безмолвный приказ и вышел первым, забыв попрощаться. Алпин Фарелл напомнил Игни, чтобы тот явился в Чайный домик после обеда.

— Я, кстати, жду ответ от его светлости на свой вопрос. Почему он интересовался судьбой Матьяса Бродэка? Вызнай, — шеф-искатель обернулся на пороге, чтобы дать последнее поручение.

Игни ничего не ответил.

Алпин Фарелл поправил шляпу, на родном языке поблагодарил Варну за помощь и вышел.

— Опять забыла сказать, что скормлю грифам его глаза, если он подставит меня, — расстроенно сказала Варна, когда за спиной искателя захлопнулась входная дверь.

* * *

Пока госпожа Наори сердито гремела посудой, нарочито громко шинковала зелень и со всей силы стучала пестиком в каменной миске, разминая приправы, Синия Аркана, напротив, старалась двигаться бесшумно. Даже когда ей пришлось разорвать свою ночную сорочку на широкие ленты, она жмурилась, как будто от этого ткань станет тише трещать.

Мягкие маленькие ладони сами собой сжимались в кулаки, когда Синия поднимала взгляд на сосредоточенное лицо сына. Сведенные к переносице брови и жесткая линия поджатых губ делали его до ужаса похожим на отца.

Впрочем смотреть на страшные раны, сшитые черной шелковой нитью, было еще тяжелее. Синия заметила, что руки Игни дрожали, когда он открывал замок дорожной аптечки.