Искатель: Проклятие Древней крови

Она понимала, что в ней говорит страх. Она заранее знала, что Игни будет мрачно отмалчиваться в ответ на любые материнские доводы. Но молчать было сложно. Слишком много вопросов накопилось в груди за бессонную ночь. Слишком много новых вопросов принесло тревожное утро. Синия потуже затянула на талии фартук, подвернула рукава платья и, не жалея, стала протирать кожу вокруг ран чистой тряпкой.

Варна нашла флакончик с резко пахнущей солью в шкафу, но не успела поднести к носу князя, как тот распахнул единственный уцелевший глаз.

Яркий, как аметист. Синия, от неожиданности, надавила ещё сильнее.

— Проклятье, женщина! Что ты делаешь? — хрипло, неразборчиво процедил он, пытаясь поднять левую руку и оттолкнуть от себя мокрую тряпку. Или самому отползти подальше. Ни то, ни другое ему не удалось в полной мере. Дёрнувшись, князь потерял те крохи сил, которыми располагал. Стиснув зубы, он глухо застонал. Зажмурился.

Варне это отчего-то понравилось. Она одобрительно хмыкнула.

— Крепись, крепись, солдат, м-м-м, — насмешливо пропела она строчку из баллады. Как следует, закупорила флакончик со стершейся бумажной этикеткой. Пропустила пару строчек, промурлыкав лишь мотив, и выдала сразу финал куплета: — Девица одарит тебя любовью, м-м-м.

Алишер покосился на неё. А потом перевёл взгляд на Синию. Та вынула тряпку из таза с теплой кипяченой водой, слегка сжала, стряхнула капли и потянулась к обнаженной груди раненого. Игни в это время отправился греметь рукомойником.

Намыливая руки до локтей, он глядел в красные глаза собственного отражения в круглом зеркале. Молча спрашивал у того красноглазого, о чём тот думал. И не получал ответа. Выходит, вовсе ни о чём не думал.

«В этом очаг твоих проблем, приятель, — вынес приговор двойнику Игни. Ополоснул руки от мыльной пены, вытер жёстким полотенцем. — Пора с этим завязывать. Запасных жизней больше не будет».

Он достал из кармана брюк суспензию от заражения крови, еще раз взболтал и глянул на просвет, чтобы оценить, насколько хорошо белый порошок растворился в воде, не начал ли оседать хлопьями на дне.

Открыл ящик со столовыми приборами и достал суповую ложку. Варна частенько потчевала Игни с матушкой супами и похлебками по горским рецептам. В Акато-Риору все больше предпочитали обходиться без жидкой пищи, так что ложки в домах риорцев скорее примета того, что в доме появился ребенок, чем насущная потребность взрослых.