Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

А основной документ совершеннолетнего человека и гражданина отсутствовал.

Быстренько заглянув в выдвижные ящики стола и ничего интересного там не обнаружив, Сергей извлёк конфискованную связку ключей и принялся подбирать подходящую железяку с зубчиками.

Открыть получилось со второй попытки. Его паспорт лежал сверху, поверх других паспортов. Там же уютно расположилась солидная пачка денег, перетянутая канцелярской резинкой и с засунутой к банкнотам бумажкой, из прочтения которой Иванов понял, что это какая-то подотчётная сумма чёрного нала и она уже частично потраченная, о чём свидетельствовали соответствующие записи от руки.

Настроение у бывшего инспектора поднялось — смартфон компенсирован, а если судить в общем — то даже кое-какие моральные издержки покрыты.

Покопавшись ещё немного и без интереса выудив несколько пустых бланков накладных с печатями и почему-то вилку из нержавеющей стали, Серёга счёл осмотр верхнего отделения завершённым, забрал своё и вдумчиво принялся подбирать ключ к нижней части сейфа.

Во второй секции всё оказалось донельзя скучно — коробочка патронов к Макарову, поясная кобура, набор для чистки оружия; поглубже, у задней стенки — несколько промасленных тряпок. Н-да... не любил здешний обитатель бюрократию. Никаких бумаг толком нет, накладные с печатями ООО «Филькина грамота» не в счёт.

Убедившись, что больше ничего интересного нет, заглянул в шкаф. Там аккуратно хранилась сменная, явно городская одежда, а в ней, во внутреннем кармане весьма современного пальто — отключенный дешёвенький смартфон, паспорт, бумажник с банковскими картами. Открыв документ, Иванов довольно расплылся в улыбке. Это было удостоверение личности именно главного, мнившего себя почти Богом в окрестных землях.

Бывший инспектор положил документик в карман, на долгую память.

Не став ничего запирать, Сергей подхватил ноутбук с видеорегистратором и отправился в хоромы одноногого. Там тоже имелся накопитель для видеозаписей, который необходимо было изъять, да и в качестве «пленного языка» одноногий выглядел наиболее привлекательно.