Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Сопли, слюни, слёзы, безумный огонёк страха в глазах, мелко дрожащие голова и руки — такой вот коктейль из человеческих эмоций плескался у Серёгиных ног.

Парень попытался вырваться, отшагнув назад, но одноногий уцепился крепче пиявки. Даже случайно получив коленом в челюсть, он не оставил своих попыток вымолить себе жизнь, совершенно не обращая внимания на разбитую и разом опухшую губу, бессвязно бормоча сквозь рыдания:

— Нет... нет... не я...

— Да угомонись ты! — наклонившись, фактически проорал ополоумевшему мужику в ухо Иванов. — Где человек?! Не буду я тебя убивать! — и в подтверждение своих слов отвесил ему подзатыльник, предварительно сунув кистень в карман. Куртку неприятно оттянуло.

Подзатыльник подействовал, хотя и несколько не так, как ожидалось. Руки увечного охранника на мгновение ослабли и парню, наконец-то, удалось вырваться и отскочить в сторону.

— Все штаны обслюнявил, — с неудовольствием отметил он, глядя на мокрые пятна на коленях. — Иди, показывай, пока я не передумал!

Оставшийся без опоры инвалид сначала изумлённо посмотрел на свои руки, потом поискал взглядом палку и, остановившись взглядом на Серёге, неуклюже завалился в снег, накрыв голову руками.

— Ага, ты в домике, — с неудовольствием констатировал бывший инспектор, жёстко хватая калеку за шиворот.

Не подействовало.

Тогда, вызверившись окончательно, инвалиду прилетело несколько добротных пинков ногами, причём мест Серёга особо не выбирал. Но тот только мычал, не пытаясь защититься.

Отчаявшись, Иванов решил снова отключить этого придурка и уже приложил руку к его затылку, как вдруг запахло, причём свежим да так резко, что захотелось убежать как можно дальше от этой вонищи.

И весь гнев как рукой сняло.

— Валяйся, — с удивительным равнодушием бросил обгадившемуся от страха мужчине бывший инспектор. — И только попробуй мне встать...

Он демонстративно достал отобранный ПМ, снял его с предохранителя и знакомым движением отвёл затвор в крайнее заднее положение.