На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Нож разминулся с плотью.

Девушка забила крыльями, стараясь вырваться, оттолкнуть того, кто стоял позади. Бестелесая тварь ударила по запястью, выбивая из ладони нож, ее последнее оружие. Стоявший позади отпустил волосы и толкнул, снова опрокидывая девушку на песок. Тир нагнулся и схватился за зеленую рукоять. Кожа тут же зашипела и обуглилась. В воздухе запахло горелым мясом. Мужчина улыбнулся еще шире. Нож прожег руку до кости, но красноглазой твари было все равно. Это не ее тело.

В другой руке он сжимал ледяной меч ошера, кожаные доспехи с металлическими кольцами были рассечены в нескольких местах.

Феникс обхватила руками дочку и развернулась. Надрывный плач перешел в тихое хныканье. За спиной девушки стояла Шаара, и ее глаза были таким же зелеными, как несколько часов назад.

– Встать, – скомандовало нечто губами Тира.

Молодая мать подчинилась, не в силах отвернуться от той, что схватила ее за волосы. Девушка знала, как умеют притворяться бестелесые. Эти глаза могли больше не принадлежать радной, но оставаться такими же, как всегда.

Тварь выглянет из них, только когда сама захочет. Но то, что она видела перед собой, было слишком похоже на Шаару, как она бессознательно заправила прядь волос за ухо, как поворачивала голову, как переминалась с ноги на ногу, мелочи из которых и состоит личность, которую полностью заменял бестелесый. Но девушка все равно надеялась, что ошибается, надеялась, что радную ее дочери забрала тварь. С этим знанием она могла бы жить, и могла умереть, а вот с предательством родной крови – нет.

– Пошла, – ударил ее в плечо Тир, – И заткни свое отродье, пока этого не сделал я.

Ее привели туда, куда она сама так стремилась, к подножью моста. Девушку толкнули в круг таких же отчаявшихся и зачастую окровавленных пленников. Их было немного, не больше десятка, большинство предпочло погибнуть. Крючник, стоящий чуть поодаль, щелкнул когтями. Ее и остальных предупреждали, конвоиры голодны. Еще две круглых твари стояли по разные стороны пленников, а на песке лежала белоглазая тень, так похожая на тех, что напали на них с Сивом в переулке.

– Ки, – вскрикнула феникс, увидев сидящую на песке пленницу, – Киу!

Этого она не ожидала, уверенная, что уж о девушке, на которую, словно зачарованный, смотрел младший Великий, позаботятся.

Подруга сидела сгорбившись, длинные черные волосы закрывали лицо. Услышав голос, девушка подняла голову, темные раскосые глаз расширились.