Хирургическое вмешательство

Решительно не находилось сил подняться с ковра, но Даниль оправдывал себя тем, что не занимается хирургической практикой, а нет опыта — нет выносливости. Странно было видеть Ворону, двигавшуюся настолько медленно… Она зябко укуталась в шаль и задремала в своем кресле с высокой спинкой. «Встань, — укорил себя Даниль, — чайник включи, балда… хоть бутерброд принеси даме».

Надя спала. Злокачественная опухоль в нижней трети ее левого легкого начала рассасываться. Тонкое тело все еще выглядело страшновато, но безусловно намечалась положительная динамика.

— Ужас какой… — почти простонала Алиса.

Даниль мигом подхватился на ноги — откуда только силы взялись — подскочил к ней, вдавил кнопку чайника, стоявшего на столе рядом с ксероксом, открыл форточку, нажав на рычаг.

— В шкафу, — сказала Ворона.

— Что?

— В шкафу… справа от двери… половина торта еще осталась… кушай.

Сергиевский нашел коробку, горсть чайных пакетиков и большую кружку. Ножа не было, и он нечаянно расплавил часть торта в жижу, резанув его энергетическим лезвием.

Жижу Даниль беззастенчиво съел с пальцев, потому что на него все равно никто не смотрел, а есть хотелось страшно. «Психосоматика», — подумал он, облизывая руку. Тело-то валялось в холодке, а отнюдь не вкалывало.

— А ведь сколько их, — тихо сказала Ворона, когда он заваривал чай. — Я на одной выдохлась, а их десятки тысяч… Я ей память просмотрела. У нее маме семьдесят и сыну двадцать, и у обоих — рак… и у нее… ужас какой. Ей отказали в клинике, потому что такое… ты сам видел… с таким вообще мало кто справится, а она на бесплатный рекламный прием пришла.

Она по телевизору видела репортаж про институт и решила приехать…

Даниль смотрел на Воронецкую. Ее маленькое лицо осунулось, кожа посерела, под глазами набухли мешки. Где-то внутри жило неистребимое глупое желание: сесть на пол у ее ног и положить голову на колени. Даже не обаяние — ровное излучение тепла, осязаемого лишь душой. Младенческие, бессвязные рождались мысли: «Какая вы хорошая, Алиса Викторовна…»

Ворона открыла глаза.

— Никто не знает, что это такое, — беспомощно сказала она. Вздохнула: — Спасибо, Даня… ты вторую кружку возьми, там еще две на шкафу стоит, ты не увидел… а твои дела продвигаются? Гипотезы уже есть?

Отступившая было усталость нахлынула с новой силой. Даниль присел на край стола, борясь с головокружением.

— Имел место контакт с одной из вероятностных Вселенных, — сказал он. — Точки совместились, как при перемещении.