Хирургическое вмешательство

Ни предупредить людей, ни вывезти. Что ж это — мы помирай, а всем все равно?

«Слишком большая территория поражена, — подумал аспирант. — Эвакуировать невозможно физически. Предпочитают держать в тайне, чтобы избежать паники среди населения». Перед глазами мелькнули столбцы таблиц, статистика, сведенная к числам и коэффициентам… теория давала пищу для ума и почву для исследований, а живой человек сидел на краешке кресла, ломая распухшие, огрубелые от работы пальцы, и глотал слезы.

Ворона опустила лицо.

— Алиса Викторовна! — Надя подалась вперед.

— Пусть сделают что-нибудь! Вы же… кого же просить?..

Ответа ей не было.

Сергиевский закусил губу. Даже если его исследование увенчается успехом, натолкнуться на решение проблемы он сможет лишь чудом. Единственная надежда — на авось, на то, что со временем аномалия рассосется сама, как раковая опухоль в легком Нади…

Опухоль. Сама. Аспирант вскинулся. Здесь не было идеи, даже мысли оформленной не было, но случайная ассоциация показалась исходной точкой для рассуждения.

Раковые клетки оставят плоть потому, что Ворона вылечила тонкое тело; как исправить деформацию механизма сансары? Что было сломано? Какие настройки сбились?..

Было — сломано?..

Даниль напряженно уставился в пол: дальше мысль не шла.

— Надежда Ивановна, — сказала Ворона, не поднимая глаз, — боюсь, что вы правы. Вы пришли по адресу — подобными вещами занимаются только здесь. Но мы еще недостаточно знаем и умеем, чтобы помочь. Я обещаю сделать все, что в моих силах.

— Алиса Викторовна…

— Не отчаивайтесь, — едва слышно проговорила та, кинув на просительницу единственный взгляд.

— Уезжайте с семьей к тетке, как собирались. Я не могу помочь вашим родственникам, но я высветлю вам карму, насколько это возможно. Какое-то время вы будете очень удачливой. Купите лотерейный билет. Никому ничего не рассказывайте.

Надя быстро закивала, расширив глаза.

— Скажете, что вас не пустили в двери, — продолжала Воронецкая. — Вы поняли?

— Да… да, конечно! — горячо сказала Надя.

Губы Вороны сжались в ниточку. Даниль выгнул бровь. Надя понимала, какой великий подарок достался ей только что, и крепло, крепло в ее душе яростное нежелание делиться. Это была часть человеческой природы, Алиса понимала Надю и ничуть не осуждала ее, больше того, сама приказывала ей молчать, чтобы избегнуть проблем, и все-таки…

— Чем хуже вы будете относиться к окружающим, тем быстрее ваша карма вновь затемнится, — суховато сказала Алиса.