Хирургическое вмешательство

Ответом был очередной удар клювом по клавише. Карта «хрени» раскинулась на стене. Над нею, у самого потолка, горело название.

«Матьземля, Неботец: анатомия стихийных божеств над Российской Федерацией».

— Ух ты… — невольно уронил Даниль.

Аномалия сансары соответствовала беспрецедентному истончению плоти великой богини; границы совпадали настолько точно, что в этом не могло быть сомнений. Понять, как одно связано с другим, и до разгадки останется всего ничего…

— Блин, — сказал аспирант.

Теологию он в свое время сдал автоматом и погружаться в ее изучение не имел ни малейшего желания. — Да еще и стихийные, чтоб их… — пришла было мысль спросить Егора из Анькиной клиники, но тут же вспомнилось, что Егор — жрец, и насчет анатомии Матьземли его просветить не сможет.

Клац!

Даниль еле отдернул руку. Ворон поднял башку и уставился на экран.

«Северорусская аномалия» — всплыла подпись на карте. Потом от темного облака аномалии протянулись в стороны едва заметные нити.

«Метастазы». Поясняющий текст выскочил в окне уже на обычном мониторе перед данилевым носом: «Случаи заболевания Х преимущественно сконцентрированы на территории, обозначенной как «Северорусская аномалия». Однако спорадически аналогичные случаи имеют место и вне данной условной области. Динамика сансары демонстрирует стабильность границ аномалии, но…»

Дальше аспирант не читал.

Он смотрел на картинку.

Простая картинка, обычная, знакомая. Будто кто-то кинул камнем в окно и пробил в стекле дырку — но оно не осыпалось осколками, а просто дало трещины.

Неровные, изломанные, во все стороны… трещины в Матьземле.

Даниль облизнул сухие губы.

— Это не опухоль, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от монитора. — Это рана.

Ворон каркнул.

И аспирант вспомнил, что Гена так и не ответил на его последний вопрос.

Часть вторая, глава 7

7.

— Да, — ответил Ансэндар и обезоруживающе улыбнулся. — Я — стфари.

Жень пялился на него как завороженный.

Лья коротко представил своих пассажиров и надавил на газ.

Белорусский вокзал уже скрылся, под колесами машины сменялась улица за улицей; компетентный шаман рулил молча, точно вовсе забыв об остальных. Анса сидел рядом с ним, глядя на дорогу. Ксе не знал, что Лья замыслил, но знал, чего Лья добивается лично от него, а потому спокойно ждал, когда у собрата кончится терпение, или попросту придет время раскрывать карты. Ждал и думал.