Хирургическое вмешательство

…Женщина отступила; в бледно-голубых глазах отражалось пламя громового огня, и на неподвижном лице они жутковато сверкали, лишая его последней иллюзии человеческого. «Она тоже богиня?.. — со страхом предположил Ксе. — Но какая? Чего? Почему Жень ее не узнал?»

— Не думаю, что кто-то добровольно вверит себя в ваши руки, — проговорил Ансэндар спокойно. — Я вынужден вам… возразить.

Она не ответила, только медленно обернулась, ища глазами кого-то.

И Ансэндар Громовержец, бывший верховный бог пантеона, вскрикнул от ужаса.

Менгра, у колес «Нивы» склонившийся над Женем, поднял голову; с губ жреца сорвалось ругательство. Он осторожно помог подняться полуобморочному мальчишке, усадил его на заднее сиденье машины и подошел к своему богу.

Ксе едва дышал.

Холод близился, втекая под одежду, под кожу, как будто цепями охватывал сердце; замерли деревья, остановился ветер, сами стихии, омертвев, перестали чувствовать боль.

Упругой тигриной походкой шел от джипа мужчина в кожаной куртке; лицо его было таким же бледным, как у Варвары Эдуардовны.

Он приблизился, и Ксе увидел, что глаза его — странной формы и почти совершенно лишены белков, а широко распахнутые зрачки отливают алым. Сияния божественных аур угасли, словно открытое пламя прибило ветром; даже Ансэндара едва можно было различить, глядя на тонкий мир, а Жень как будто вовсе исчез, и сердце шамана захолонуло. Лишь через пару секунд он понял, что все еще видит душу божонка — тусклый мерцающий огонек, похожий на спичку, затепленную в глухой ночи. Сейчас мальчик был слабее и уязвимей любого человека.

Спутник блондинки остановился и неестественным движением качнул головой снизу вверх, стылые глаза обшарили высокую фигуру Менгра-Ргета. Ансэндар глянул на своего жреца и закусил губу: в руках у того тускло блестел ритуальный нож. Резким движением Менгра задрал рукав куртки и примерился острием к толстой вене, извивавшейся по могучему предплечью.

— Анса… — хмуро сказал он. — Прости, но… делать нечего.

— Бесполезно, — едва слышно проронил Ансэндар. — Это Великий Пес.

Уголки его губ поникли, и лицо бога стало старым и безразличным.

Во рту у Ксе пересохло; он все пытался проглотить застрявший в горле вязкий комок, и давился им, близкий к удушью. Медленно, очень медленно жрец перевел глаза на Пса и застыл камнем.