Хирургическое вмешательство

И они никогда не находились в полюбовном согласии. В сорок пятом еще не было никакого жречества, а Афган… в общем, чего тут рассказывать.

— Все рассказывать, — хладнокровно потребовал Лья. — Я втемную играть не стану.

«Вот поэтому он и компетентный», — подумал Ксе и позавидовал.

Дед Арья возвел очи горе.

— Не играй, — предложил он. — Целей будешь. Довези нас только, как я и просил, а потом — свободен.

Ксе позлорадствовал вторично: Лья поперхнулся.

— Э, Дед…

— История эта нехорошая, — рассудительно проговорил Арья.

— А упомянутый бог, между прочим, сидит у тебя за спиной.

Лья обернулся и пристально посмотрел на Женя. Жень вперился в него с видом снайпера, пристреливающегося по месту. Лья поежился.

— Смотри на дорогу, — велел Арья.

«Нехорошая», — повторил про себя Ксе и с трудом удержался от косой ухмылки: попахивало черным юмором. Когда нынешней ночью он, наконец, набрался смелости и стал выяснять, что именно сказал Деду Жень, то долго не мог осознать услышанное.

Не укладывалось в голове. Ксе, мужчина, контактер и просто взрослый человек, отнюдь не был идеалистом, его мало что могло шокировать, а теперь и руки у него были в крови, пусть он всего лишь попросил об убийстве богиню… но до такого додуматься мог только сумасшедший.

Маньяк.

И идиот. Потому что пользы чудовищное преступление не приносило никакой.

Женю, пятнадцатилетнюю Мать Отваги, не просто убили.

Ее принесли в жертву ее отцу.

Он услышал это — тогда, на кухне — и подавился. Дед сосредоточенно пил чай, шевеля бровями в такт каким-то своим мыслям.

В заоконной тьме, отгороженной стеклопакетом, завыла автосигнализация; звук был почти неуловим, но резанул Ксе по ушам.

— То есть как? — прокашлявшись, ошалело спросил он и невольно понизил голос. — Как? Зачем?! Дед…

Старик пригладил седой пух, дыбом вставший вокруг лысины надо лбом. Потер пальцами веки, болезненно наморщившись.

— Дед, я не знаю, как конкретно жрецы работают, — торопливо говорил ученик. — Но это же шут знает что.

Так не может быть. Это же абсурд полный!

— Не части, — хмуро оборвал Дед; Ксе немедля заткнулся. — Я объясню.

И объяснил.

— Бывает просто еда, — сказал Арья. — Вкусная и не очень, сытная и не особенно. Бывает кофе и прочие энергетики. А б-бывает героин. Все это люди запихивают в себя, часто зря. Молитва и ритуал, п-просто мысль о божестве — это еда. Жертва любым п-предметом или растением — энергетик. Кровавая жертва — наркотик.