Хирургическое вмешательство

Заключен в непроницаемый кокон, стенки которого в бешеном темпе вращались, бледно искрясь от напитывавшей их энергии; они были полупрозрачны, и Ксе видел жуткие протуберанцы, которые стремительно выбрасывал и вновь втягивал в себя вихрь. Кокон, внутри которого находился шаман, был не центром смерча, а лакуной, крохотным островком покоя, сотворенным для Ксе вблизи истинного центра, но чем дальше, тем хуже становилась видимость, и настоящих размеров вихря шаман оценить не мог, тем более, что не мог, как обычно, сравнить его с беспредельным телом стихийной богини.

Он понимал только, что вихрь огромен, по-настоящему огромен и полон дикой грозовой мощи, готовой вырваться и сокрушить…

Шаман вынырнул из стихии, как из бассейна — насквозь мокрым от пота. Божонок по-прежнему смотрел на него и улыбался, теперь уже с долей гордости.

— Жень, — хрипло проговорил Ксе, заставляя себя стоять прямо. — Жень, пошли отсюда.

— Куда? — Шаман сам изумился, когда божонок действительно подошел к нему.

— Обратно.

В метро.

— Зачем? — Жень лукаво прищурился.

— Ты же видел.

— Что?

— Кто… — Ксе проглотил вязкий комок слюны. — Кто — там? Кого ты там за углом увидел?

— Жрецов, — с готовностью ответил Жень и солнечно заулыбался.

— Адептов?

— Угу.

Ксе без лишних слов сграбастал его за рукав и потащил за собой. Он имел сказать богу нечто по поводу его несмешных шуток: Ксе не сомневался, что силу, которую он увидел, Жень отлично контролирует и не дает шаману ощутить родную стихию нарочно, из каких-то своих соображений.

Ксе не представлял, какие соображения могут иметься у неуравновешенного подростка, но все яснее понимал, в насколько опасном положении оказался, и оттого внутри нарастала злость. Богиня просила позаботиться о пацаненке — хорошо, это долг шаманов, и Ксе согласился, и Дед Арья принял на себя часть груза, и Лья обещал помочь. Но если этот пацаненок будет вот так выступать…

Впрочем, проводить разъяснительные беседы следовало где-нибудь в спокойном месте.

— Ксе, — слегка задыхаясь, окликнул Жень.

— Помолчи.

— Ксе!

Шаман только резко выдохнул, почти зарычав.

Бог рассмеялся и стал на месте.

Ксе в ярости на него воззрился. Сдвинуть упершегося Женя силой было не проще, чем фонарный столб, потому он и не пытался, но…

— Ксе, пусти меня.

— Придурок мелкий, ты ведь…

— Да пусти же, — буднично попросил Жень. — Я их убью.

И наклонился подтянуть шнурки на кроссовках.