Не друг для крысолова

А ты мне сразу понравился! — на одном дыхании, почти скороговоркой, выдал Виль.

— Зря! — неожиданно зло сказал Рэч. — Ты слишком глуп и доверчив. Нельзя быть таким! Я ухожу.

— Постой! — обескураженный Виль попытался остановить гостя, но тот его резко оттолкнул. — Но почему?

Не слушая мальчика, Рэч неожиданно проворно открыл дверь, нажав на ручку, и с мягким щелчком захлопнул её за собой. 

Оставшись один, Виль поднялся с пола, куда шлёпнулся от толчка несостоявшегося друга, сел на кровать, а потом и лёг, свернувшись калачиком.

Всеми силами старался сдержать слезы, ведь мальчики не плачут по таким пустякам. Ему хотелось понять, что он сделал не так, почему Рэч обозвал его глупым? Мальчик попытался заснуть, но ничего не вышло. Попробовал считать розовых слонов, верное средство, которое по секрету ему доверил папа, но оно тоже не помогло. 

Тогда Виль поднялся, закутался в одеяло и решительно двинулся к потайной двери. Да, Рэч отказался от его дружбы, но он хочет знать, почему.

Подойдя к двери, подёргал за бронзовую ручку, напоминавшую злобную кошку держащую в зубах кольцо. Словно в насмешку, она не поддалась ни с первой, ни со второй попытки. Но Виль не сдавался: дёргал, тянул, нажимал. Наконец, когда он одновременно повернул ручку вправо и надавил, раздался уже знакомый щелчок — и дверь приоткрылась. 

Мальчик заглянул внутрь. Его окружила вязкая душная темнота с запахом осеннего подвала, который навсегда врезался в память. Он преследовал его с того самого дня, когда Виль, играя с уличными приятелями в прятки, забрался в тёмный подвал заброшенной дачи и угодил в волчий капкан.

Вытащить из которого его смог только отец, прибежавший на детский крик. Шрамы-отметины до сих пор напоминали о неоправданном риске и призывали к осторожности. 

Но не сегодня. И Виль, подобрав полы свисающего одеяла, сделал решительный шаг в темноту. 

Отец говорил ему, что в темноте надо всегда найти какой-то ориентир и, двигаясь, последовательно держаться одной стороны, иначе легко заблудиться.

Виль боязливо нащупал стену, она оказалась шершавой и мягкой, как потрёпанная ткань. Другая стена, такая же шершавая, нашлась на расстоянии вытянутой руки. По-видимому, он вошел в довольно узкий коридор. Впереди заметил бледное световое пятно и потихоньку, держась рукой за стену, пошел к нему.

Чем дальше Виль продвигался, тем больше ему чудилось, что темнота наполнена звуками, шорохами, шепотками.