Вы там, давайте!.. Чтоб никого!...

И ну частить про то, что вот, мол, сторожа, дармоеды у нас, ну и так далее. Короче говоря, завёлся, и стал тарабанить в дверь сторожки.

Сторож удивился такой непосредственности их, но решил молчать. Потому что отзовись — значит, спал, а так - нет и нет. Мало ли куда он мог отойти, когда у них в сторожке ни воды, ни туалета нет.

- Ладно, - многообещающе грозно сказал зам и, посмотрев на свои часы, проговорил, - завтра разберёмся!

После сказанного все они принялись обниматься и страстно целоваться как Брежневы какие-нибудь.

Прощались так горячо и долго, будто теперь они тысячу лет не увидятся. Зам сказал мужчине - тому, что остаётся с женщиной, - вам может ключ от моего кабинета оставить? Может, говорит, чего позвонить придётся... Но тот отказался.

И вот машина тронулась и покатила руководителей наших домой. А эти, что остались, похохатывая и что-то там обсуждая, упоминая при этом имена укативших на их машине директрисы и зама, прошли мимо окошка сторожа. Мужчина, говоря, все будто невзначай клал свою руку то на плечо женщине, то на ягодицы её.

Вздохнув, сторож взглянул на часы. День на этом, похоже, закончился, и можно было выпускать собак. Предвкушая ночную тишину и покой, он выпустил собак из вольера и хотел уж было пойти в сторожку почитать немного, как со стороны пляжа заурчал мотор какой-то машины. Собаки тут же поднялись и, застонав, с мертвенно-вытянутыми хвостами припустились на шум.

И вот видит сторож как средь деревьев и кустов движутся на него два огня. Движутся медленно, даже торжественно как-то, потому что собаки уже там и уже работают - кружат вкруг машины и кидаются на горящие фары и катящиеся колеса.

Наконец машина подъехала к воротам. «УАЗ», мать твою так-то! Сторож подошёл, открыл дверку. Машина полна винного перегара и, кажется, людей.

- Открой, - свинцово медленно ворочая языком, тихо попросил мужчина. — Пожалуйста, — все так же вежливо, как и при въезде утром, проговорил он.

- А зачем обманываешь!

- Ладна, - икнув, важно проворчал он. - Директриса знает.

Открывай.

Все, выжидая, замолчали. И сторож хотел уж было пойти открыть ворота да выпустить их «к чёртовой матери!», как вдруг этот важный и вежливый мужчина протянул ему деньги. Пятёрку.

- А это, ты, приклей себе туда, где у тебя совесть должна была бы быть! – вдруг неожиданно грубо проговорил сторож и, отойдя от машины, резко раскрыл ворота.

Машина тронулась. Проезжая мимо, из неё швырнули ему в лицо чем-то бумажным, скатанным в комок, и укатили.