Заготовка

— Вы подаёте большие надежды, мальчики. Вечером мы продолжим занятия, но сперва я отвезу вас в московское отделение Дневного Дозора. Познакомлю с нашими, хе-хе.

Московское отделение располагалось в одном из подвалов на Арбате. Учитель объяснял всю дорогу:

— Дозоры — это своеобразная полиция для таких как мы. Их два — Дневной и Ночной. Дневной состоит из Тёмных, как и мы с вами. Там все друзья, там защита и поддержка. А Ночной — это Светлые, они наши враги. Светлые и Тёмные — это как большевики и белогвардейцы. Но сосуществуем достаточно мирно, не перебили ещё друг друга.

В этот момент он хищно улыбнулся. Видимо, приходилось участвовать в таких попытках.

— Что делают Дозоры? Следят за исполнением Договора. Сам Договор вы ещё прочитаете, и даже поклянётесь на нём. Дневной Дозор защищает Тёмных от нападок со стороны Светлых. А они будут, уверяю вас. Вот мы и приехали. Заходите и чувствуйте себя, как дома! Не удивляйтесь, здесь все уже знают о вас. У нас, Иных, есть свои способы связи, хе-хе.

Впрочем, встреча в Дозоре их не впечатлила. Несколько богато одетых мужчин и женщин, которые улыбались им и жали руки, радовались пополнению в рядах Тёмных и желали всяческой удачи, а потом уходили заниматься своими неведомыми делами.

— А вот это, — тихо прошептал Сигизмунд, — главный Тёмный Москвы. Возглавляет местный Дозор не так давно, всего несколько лет. Зовут Завулон. Вот так вот просто — без фамилии или отчества. А может быть, Завулон — это фамилия. Не знаю, не спрашивал.

Завулон единственный не подошёл к ребятам, лишь окинул их холодным взглядом издалека и коротко кивнул. Те поклонились в ответ.

Выйдя из Дозора, они остановили проезжавшую мимо карету и высадили оттуда пассажиров.

— Это всего лишь люди, — небрежно заметил Сигизмунд, увидев смущение на лице мальчиков. — Вы привыкнете.

В конце пути их ждал роскошный особняк Сигизмунда Вильгельмовича. Резные кованые ворота, фонтаны, арки, эркеры, портики — это был настоящий дворец.

— Слышь, Виталька, — шепнул Петька, — такого даже нашему барину не снилось! Я и не знал, что один человек может занимать так много места!

Сигизмунд положил руку в перчатке ему на плечо, и Петька застонал, согнувшись, словно это была пудовая гиря.

— Только не человек, а Иной. Привыкайте. Это и будет наш первый урок. Теоретический. Я расскажу вам, чем мы отличаемся от людей, что мы можем, а что не можем.

***

Через неделю теории началось самое интересное — практические занятия.