Вне памяти

― Значит, я должен умереть с тобой.

Я не мог сказать ничего разумного. Я ведь бросил его. Оставил на верную смерть.

Это я должен был умереть, а не он!

Девушка вновь заговорила и отрегулировала свой фонарь. Теперь он сиял тусклее. Будь мы наверху, вокруг него бы собирались уже мошки…

― Говорит, страх — единственное, что идёт впереди неё. Она торопилась, но нельзя опередить время. Нет, не ругайся с ней, ― попросил меня Фабий. ― Она хорошая. Она хочет помочь.

― А кто она?

― Это же классическое образование!.

. ― пробормотал он, приложив ладонь ко лбу. ― Тебе рассказывали, что под Кеметом живёт нечто чудовищное и ревностно охраняет сокровища древних гробниц?

― Было такое, ― подумав, признал я. Обижаться я не стал. Во-первых, какой смысл — на мёртвого-то, а во-вторых, мне и классического образования не дали.

― Так это она и есть, ― кивнул на девушку Фабий.

Я смерил её взглядом.

― Что-то она совсем не страшная.

― Мы же не в Кемете, ― пожал плечами Фабий. ― Зачем ей тут быть страшной?

Девушка подалась вперёд, нехорошо прищурившись.

Подняла фонарь и кротко бросила что-то. Фабий кивнул и мягко взял меня за руку. Признаться, я слегка ему завидовал, потому что он понимал её без единого звука.

― Поспешим, ― улыбаясь, сказал он. ― Я объясню по пути, что нужно будет ещё сделать…

Я переминался с ноги на ногу и ждал, пока в подере до Децимы Флавии Катон слуги донесут весть, что у входа её ожидает какой-то побитый жизнью наёмник и хочет что-то передать от её брата.

Я боялся опоздать, но пока синьора шла — я не был так уверен, как Фабий, что Децима поторопится ради весточки от брата — и приближалась к своей судьбе, торопливо повторял про себя последний приказ и принятые меры.

Ну, с мерами проще. Я сразу же, едва очутился на знакомой улице, схватил за ухо первого попавшегося посыльного. Тот хотел заныть, но я ему не дал. Чётко протараторил, что мне понадобится быстрая лошадь, способная нести двоих, и кто-нибудь, чтобы передал слугам в моём доме единственный приказ: убраться оттуда до рассвета.

Отцу не сообщать. Посыльный кивнул и был таков. Шиппаторе разберётся. В конце концов, стрясёт с меня плату. Я не буду против.

А вот приказ… Выбраться из Ромы до рассвета. Взять с собой синьору Дециму, как бы она ни сопротивлялась.

«Спаси её, пожалуйста, ― попросил меня Фабий, обняв на прощание. ― Я только тебе могу её доверить… друг. Спаси её».

Никого из семьи не должно быть дома, так он сказал. Да и не переживал он за них.