Вне памяти

Видимо, любил их примерно так же, как они его.

― Вы хотели видеть меня, синьор?

― Да, синьора, ― кивнул я как можно беззаботнее. Мне дали простое поручение, но очень… как это… личное, что ли? Лёгкие деньги, так сказать.

А потом я поступил так, как не поступал, наверное, ни один вестник.

Я оглушил синьору Дециму, быстро накинул на неё свой плащ, дотащил до коня и перекинул через седло.

― Простите, но ваш брат просил спасти вас, ― процедил я, садясь верхом и трогая поводья.

На рассвете я смотрел вниз, на Вечную Рому. Теперь она была закрыта для меня до конца моих дней. Нет, я смутно тосковал по ней: я там родился и вырос… но так я буду жить. Смогу повидать мир.

Синьора Децима, поджав губы, взирала на меня с высоты коня. Что же, придётся таскать какое-то время её за собой. Никогда раньше не имел дел с настолько знатными девицами.

Ну, когда-нибудь всё случается впервые.

― Синьор Джованни! Синьор Джованни!

О нет.

― Синьор, ― отдышавшись и протянув мне конверт, сказал мальчишка. ― Шиппаторе передал, что ветер сейчас попутный.

А. На Сиккэлиму, значит, советует плыть.

― Хорошо. ― Я щедро вручил мальчишке ауре. Какая разница, теперь я свободен. И мечом заработаю достаточно. ― Передай мои наилучшие пожелания шиппаторе и его семье.

Мальчишка огромными глазами смотрел на древнюю монету. Потом, опомнившись, кивнул, поклонился мне, поклонился Дециме и убежал.

Я же взял поводья.

― Путь неблизкий. Держитесь, синьора. Ветер попутный, а больше и желать нельзя.

Ночь

— …так он на самом деле нашёл Тиррею? — спросила Олеся, широко распахнув глаза. — Правда-правда?

— Так сказывают, — развёл руками Колька. — Правда или нет, это не ко мне уже. С тех пор никто и никогда не слышал ни о ком из дома Флавиев, и пусть небеса разверзнуться, если я вру!

Закончив свою историю традиционной присказкой, Колька всё же не стал сплёвывать себе под ноги, как требовал обычай, потому что я бы не поленился встать и всучить ему швабру: набезобразил — убирай.

Я же размышлял о неисповедимости путей Девы… и что неплохо бы самому покопаться в фольклоре, точнее, в страшных сказках. Обычно я пренебрегал большинством из них: мало какие затрагивали демонов, а прочие секреты оставляли совершенно иные следы.