Перекресток пяти теней

— Растет… растет город, — звонкий девичий голосок он услышал, еще не добравшись до входа и хлебосольного стола с пузатым самоваром и конфетами (от завтрака Женька сейчас не отказался бы). — Казалось, лишь вчера деревенька стояла небольшая: и полусотни дворов не набралось бы, вокруг леса шумели да протекала река. А вот, гляди ж, и река уже охвачена каменными берегами, и леса стоят притихшие да смирные. Коли обитает в них леший, очень редко безобразничает и кругами водит, вряд ли обращает внимания на людишек неучтивых, поскольку разумеет: не они в гостях у него, а наоборот.

Белка сидела на стуле и, прихлебывая чай из большой красной в белый горох кружки, рассказывала Ксении сказку. Девочка привычно устроилась на коленях у Эда, болтала ногами, но слушала внимательно, не перебивая, улыбаясь лишь глазами и уголками губ: знаю, мол, знаю.

— И не осталось более ничего от прошлых времен, разве только кто-то вдруг споткнется на ровном месте или вздрогнет от чьего-то холодного прикосновения — значит, по плохому месту прошел.

Ксения кивнула.

— То тоже места потаенные.

— Знаю. Мне папка рассказывал, — кивнула Ксения, подняла взгляд и, увидев Женьку, заулыбалась уже по-настоящему. — Привет, человечек! — и, указав на него пальцем, сказала Белке: — Жека не прост, очень непрост. Это я о нем говорила.

Эд демонстративно посмотрел на потолок и тяжело вздохнул, проворчав:

— Сплетница малолетняя.

Ксения хихикнула.

— Чего в такую рань вскочил? Не спится? — поприветствовал он Женьку.

— Выспался. В жизни не спал лучше, — ответил тот, присаживаясь к столу. — Впервые за последний месяц.

— Тоже мне очевидное невероятное, — хмыкнула Ксения. — Ты ж один из нас, хотя пока сам этого не понял. Конечно, тебе здесь нравится. И то лишь первая ночь, в следующие еще лучше будет, — предрекла она.

— Держи бутербродик, герой, — улыбнулась Белка, протягивая ему тарелочку.

Отказываться Женька не стал, съел и попросил еще. Кажется, он в жизни не ел ничего вкуснее этих бутербродов, хотя состояли они из обыкновенного куска хлеба и дешевой докторской колбасы.

— Спасибо, — поблагодарил он и, похоже, тем самым дал повод для просьбы.

— Ты не обижайся на Гришу, ладно? — пряча взгляд произнесла Белка. — Он не злой, просто…

— Хорошо, — пожав плечами, пообещал Женька, хотя был не согласен. Кабан ему не нравился, а вот Белка — очень.