Перекресток пяти теней

— Колдун мог начать изучать основы некромантии, создал очень сильный артефакт.

— Ах, если бы все удалось объяснить случайностью...

Трель звонка прервала фразу на половине. Некр хмыкнул удивленный тем, что кто-то пробился через его нежелание с кем-либо говорить, принял вызов и долго вслушивался в звучание чужого голоса: незнакомого, но кого-то неуловимо напоминающего. С каждой новой секундой его лицо все сильнее приобретало недоуменное выражение.

— Прошу прощения, — наконец сказал он холодно, — а с чего вы взяли, будто меня вообще интересует это происшествие? И позвольте поинтересоваться: с кем имею честь беседовать?

Спустя мгновение он прервал вызов.

— Что-то важное? — спросил Роман. — Дерк доложился?

Некр качнул головой, недоумение так и не покинуло его лица.

— Дерк? Нет… — проронил он. — А в Ордене действительно полагают, будто я завел человеческого ученика?

— Некр, кто это был?

— Не знаю, — неуверенно проговорил он, все еще силясь вспомнить. Ведь слышал же: не голос, интонации. — Григорий напал на того мальчика, которого я вытащил из ведьмовского логова.

Твои меднолобые не опоздали, но первым же делом решили отчитаться передо мной.

— Орден ни перед кем не отчитывается, — сказал Роман.

— А напавший не представлял опасности, несмотря на всю свою несдержанность и показную агрессивность. Еще вчера я мог бы за него поручиться.

— С метаморфами случается.

Некр кивнул.

— Ладно, к делу, — отложив неважную странность на потом, решил он.

***

— Они спросят: «И зачем ты только привела с собой этого человека?» И тебе будет неловко.

А уж как станет нехорошо мне, если они станут пялиться и шушукаться… — Денис заложил руки за голову и удобней устроился на кухонном диване, закинув ноги на табурет. Обуты они были в смешные тапки-зайцы с выпученными пластиковыми глазами, розовой пуговкой-носом, гуттаперчевыми ушами и синим мехом. У Василисы других не водилось, она сама щеголяла в двух рыжих лисятах.

— Брось, — донесся из ванной комнаты смеющийся женский голос: чуть низковатый, но приятный.

— Я же знаю: ты не из робкого десятка. К тому же тебе понравится. Метаморфы всем нравятся.

Довольно смелое утверждение, но спорить он не стал. Усмехнулся, зачесал назад светлые волосы, уже месяц требующие внимания парикмахера и потому при каждом удобном случае — не только по причине вездесущего ветра, но и резкого поворота головы — норовившие встать дыбом, посмотрел на свое отражение в пузатом медном самоваре и хмыкнул.