Перекресток пяти теней

На возвышение выпрыгивали самые смелые.

— Ага… — оценивая обстановку, протянул он. — Да, кицунэ, еще как танцую! — и, приобняв хищницу за талию, направился туда. — Пусть грифон подождет!

***

— До сих пор не пойму, чего это такое было.

Они сидели на крохотной кухоньке в пять с половиной квадратных метров и пили чай. Небольшой «уголок», состоящий из светлой столешницы и скамьи в темных тонах, выглядел в таком помещении громоздким, хотя уместиться следовало еще постараться. Даже отнюдь не обладающая выдающимися размерами Василиса делала это с трудом.

Злат же и пытаться не стал, сразу притащил из комнаты табуретку, взгромоздился на нее и теперь пытался заплести в косу льняного цвета волосы, но каждый раз терял то одну прядь, то другую. Василиса наблюдала за движениями длинных пальцев и улыбалась.

Было сразу видно, что кухня — не то помещение, в котором грифон проводил много времени. Если бы Василиса не настояла, Злат потащил бы ее в большую комнату, выполненную в синих и серых тонах. Обои Злат не терпел, потому все стены были оштукатурены и покрашены.

Шагнув сюда впервые, Василиса никак не могла отогнать чувства, будто находится в пещере.

На тридцати квадратных метрах располагалась лишь широкая кровать и компьютерный стол с соответствующей техникой, потому выглядела комната довольно просторной. На стене возле двери рядками висели книжные полки, не иначе благодаря некоему заклинанию еще не упавшие под весом упиханных в них томов и всякого барахла. В углах стояли торшеры с витыми ножками и круглыми плафонами, рядом — кубические светильники, которые при желании удалось бы использовать как столики; кресла, обитые черной кожей.

Из большой комнаты выводил широкий темный коридор. Стрелой проносясь до кухни, он резко поворачивал, выводя к ванной комнате и входной двери. Привычные для любой квартиры люстры отсутствовали, хозяин предпочитал бра или круглые плафоны, крепящиеся к стенам. Шкафы для одежды и прочего располагались во второй, более скромной по размерам комнате с темным потолком и полом и жемчужного цвета стенами. Там же стоял диван, на котором сейчас дрых Денис, притащенный Златом в совершенно невменяемом состоянии.

Скольких людей видела Василиса за не такую уж и короткую жизнь, а в обществе сверхов все они или старались быть тише и незаметнее, или, наоборот, вели себя демонстративно шумно, желая привлечь к себе всеобщее внимание, и полностью отпускали тормоза. Третьего было не дано. Пожалуй, она радовалась, что Денис оказался буйным.