Перекресток пяти теней

— Темной, — ответила она, притушая собственную силу. Все-таки отыгрываться на собратьях по цеху нехорошо. Впрочем, Дерк не был бы собой, если бы не почувствовал.

— Что произошло?

— Ритуал по выкачке силы. Портальный, — добавила Дари. — И привязка к личности. У нас не стихийный маньяк, а расчетливый убийца.

— Буду через двадцать минут, — раньше попросту не доберется из своей квартирки в Ясенево. Как можно жить на окраине, еще и в людском муравейнике — вопрос отдельный, конечно, но Дерку нравилось.

— Некр в курсе?

— Недоступен.

— Значит, отправим его сразу в морг для допроса. Ему как никому удается ладить с душами.

— Это если девчонка зла на убийцу, — заметила Дари.

— А есть сомнения?

Она пожала плечами, нисколько не беспокоясь тем, что собеседник не сумеет увидеть жест. Не разглядит так почувствует — ассистент он главы гильдии или кто?

— Есть. А еще я не могу ощутить, куда именно ведет портал, — призналась Дари, нащупывая в кармане браслет и неосознанно сжимая.

Глава 2

Она открыла после второго звонка. Миниатюрная, лет восемнадцати на вид в короткой синей юбчонке, похожей на те, в которых прыгают чирлидеры, и в ядовито-желто-зеленой футболке с красной надписью: «А я не АМ». Медового цвета волосы, серые глаза, левый темнее правого. Слегка удлиненный нос с едва заметной горбинкой. Полные губы; щеки с характерными ямочками. Не во вкусе Некра, но стоило признать: довольно привлекательная особа. Для людей в юном возрасте или тех, кому, как они выражаются, бес вгрызся в ребро — особенно.

А еще она выглядела совершенно неопасной на вид. Вот совсем. Нисколько.

«А ведь род деятельности неминуемо находит отражение во внешности, — подумал Некр, — сколько же ей лет раз научилась столь искусно скрывать внутреннюю суть?»

Молчать и дальше было, по меньшей мере, некрасиво. К тому же она уже поняла, с кем имеет дело: Некр не имел ни малейшего желания притворяться и скрываться. Потому он поклонился.

Изящно, а не напоказ, с издевкой, как иной раз раскорячивались актеры в исторических сериалах или паяцы на сцене. В прежние времена и тех, и других подняли бы на смех, сочтя самозванцами.

— Приветствую вас, сударыня.

Она протянула руку отточенным, уверенным движением, вмиг перевоплощаясь в ту, кем являлась несколько столетий назад: в светскую львицу. Современные тряпки — мишура. Сейчас Некр видел ее в открытом бальном платье с кринолином.