Перекресток пяти теней

Своих не нашел, олух! Впрочем, не Некру тревожиться из-за неумения рыцарей облекать в разговорную форму мысли.

— В переводе с пафосного на нормальный язык вы попросту испугались, — все-таки бросил он.

Роман указал на дверь. Некр уже направился к ней, но услышал:

— Сиятельный господин, как мне теперь жить?..

— Желать, но не жалеть. Душа не приемлет цепей и забвенья не ведает.

Роман покачал головой.

— Опасное напутствие, — заметил он, выпустив Некра и заперев дверь.

Некр пожал плечами.

— Этого тоже выпустите?

Роман невольно повторил его жест.

— Он — опасный безумец, — сказал Некр, однако Роман предпочел сменить тему.

— Ты не стал призывать дракона, — произнес он: не упрекнул, просто напомнил, — потому и обвинять тебя не в чем.

— Из-за тебя не стал, — ответил Некр.

— И я благодарен…

— Сказать, куда ты можешь засунуть свою благодарность? — зло поинтересовался Некр. — Такую мечту сломал, рыцарский выродок. Ненавижу, — и, не говоря более ни слова, направился дальше, сам отворил решетку-дверь и от души хлопнул ею напоследок.

Грохот вышел такой, что он сам подскочил: вначале в каменной кишке коридора с тусклыми факелами, развешанными по стенам роскошными гобеленами и коврами позднего советского периода, которым попросту неоткуда было здесь взяться, а затем проснувшись в собственной постели. Сев, он потер виски, покосился на часы, отсчитывающие пять часов вечера — самое время вставать, вот только не хотелось. Головная боль не спешила в него вгрызаться, знала, что он отпугнет ее парой мысленных усилий, маячила поблизости, злобно скалясь.

А еще этот сон всегда снился к серьезным неприятностям. Незавершенные дела — отвратительны сами по себе, а Некр так и не выяснил в подробностях, что же тогда произошло.

Он миновал замковый двор, направляясь к воротам, когда его догнал Алексей. Некр на него грозно рыкнул — вероятно, и дракон не сумел бы лучше, — однако рыцарь отступать не захотел и принялся говорить скороговоркой. И чем дольше говорил, тем меньше хотелось сотворить с ним что-нибудь, плохо сказывающееся на здоровье.

Подозрения Алексея практически полностью сходились с его собственными. Рыцарь ярился, говорил, будто никто из магистров не смел посылать Романа куда-либо, не поставив его в известность. К тому же об истории с инициацией знали многие, из этого не делали тайну. И, разумеется, Алексей не говорил этого прямо, но Некр прекрасно умел слышать между слов: в Ордене зрел заговор, если не измена.