Перекресток пяти теней

На подобное обидеться впору. Женька нашел в себе силы промолчать, кивнуть на прощание, сделать два шага назад, повернуться в направлении, кажущемся верным, и не спеша покинуть этот зал. Лишь миновав еще пару, совершенно непримечательных, Женька сообразил, что не помнит, ни как была одета незнакомка, ни украшений, которые она наверняка носила, зато ее лицо теперь всегда с ним — отпечаталось на внутренней стороне век.

«Ты уснул что ли?» — амулет немного потеплел.

«Нет, даже не думал», — ответил Женька, вслух проворчав:

— Наваждение какое-то.

Эд скептически фыркнул.

«Налево или направо?» — спросил у него Женька, затормозив на развилке.

«Прямо, — ехидно ответил Эд, — там проход имеется».

«Ага. Уже проявился», — сказал Женька, помянув родственников до седьмого колена того, кто выстроил это… чудо.

«Не ругайся и дрейфить нечего, — почувствовав его неуверенность и направление мыслей, произнес Эд. — Я давненько с Некром работаю, и ни разу человек, вошедший в одном месте, не выходил там, куда ему не надобно.

Это ж Гильдия, внучок. Вот в портал орденский я тебе соваться не советую: и поскольку ты мне нравишься, и потому что пол от крови и потрохов отмывать — то еще удовольствие».

Разглагольствовать подобным образом напарник мог очень долго, если не бесконечно, а прервать его удавалось, лишь выполнив то, чего он хотел.

Набрав в легкие побольше воздуха и задержав дыхание — пусть впереди не прорубь, но так легче — Женька шагнул вперед: аккурат в непроницаемо-черную воронку.

Фиолетовая вспышка перед глазами (оказывается, ослеплять и бить по глазам умеет не только резкий белый свет) и, слава всем… кто в ответе, новый зал. С освещением здесь все оказалось хорошо. По крайней мере, человеческое зрение, оказавшееся на удивление чувствительным, здесь не раздражало ничего. Обстановка тоже самая обыденная: вполне современное кафе-ресторан. Кажется, даже шведский стол имелся и народу, с виду самого обычного, немало.

Правда, большая его часть отчего-то толпилась возле широкой мраморной лестницы, застеленной синей ковровой дорожкой, ведущей к кабинкам туалетов, откуда доносились ну совершенно не типичные звуки, больше напоминающие рычание. Кто-то, похоже, там сцепился.

— Ох, ну наконец-то, — пожилая леди (невозможно назвать старушкой с иголочки одетую женщину с безупречной прической, макияжем и ногтями) ловко подхватила Женьку под локоть. — Разберитесь, юноша.